помидор и хотела отправить его в мусорное ведро, как голову посетила шальная мысль. — А что, если реакция уже началась? — заинтриговала Химичка, который аж выронил из лапок свой кусок черри. Плюхнула останки, тьфу, остатки плода в специальный стакан, растормошила стеклянной трубочкой, взвесила, отмерила нужное количество воды для раствора. И сама не заметила, как оказалась у своей любимой химической установки. Несколько стремительных преобразований, и образец капнул на предметное стекло. — Милые мои! — пропела я со слезами на глазах. — Скукожились! Неужели помогли бактерии? Не разложить, а структурировать? Как так-то? Но я тут же припомнила кисломолочные продукты и успокоила барабанящее в грудину сердце. Осталось выделить необходимый штамм, чтобы вместо тухлых помидор получать оболочки для гемоглобина. *** — Ты представляешь? Он хмыкнул мне в лицо! — возмущалась Лиза вечером. Мы гуляли по набережной в те дни, когда не работали после учебы. Темная река неслась к морю, отражая мутные клубы сизых туч. Мелкие капли прохладной дисперсией витали в воздухе и оседали на открытых участках кожи, путались в волосах и застревали между ресниц. Часто именно у воды меня посещали гениальные идеи. Так что даже прогулка казалась важным процессом в создании заменителя крови. — Ты меня вообще слушаешь? — взвыла подруга, не получив должного сочувствия, которого я не испытывала, ведь считала ее восхищение Русланом Игоревичем — ребячеством. — «Чтобы я со студенткой?», — изобразила она его гримасу. — Наконец-то ты увидела его истинное лицо, — хихикнула я. — И это называется «лучшая подруга»? — продолжала негодовать Лиза. — Да что с того, что я студентка? Закончу весной магистратуру. И тю-тю. Тут всего-то осталось. А он… Деревья вдоль тротуара зашелестели в порыве ветра, будто соглашались с Лизой и журили меня за то, что не смогла проникнуться ее болью. — Возможно, он хотел быть вежливым, — ляпнула я и осеклась. Сообщать подруге в таком состоянии, что скорее всего Руслан Игоревич не испытывал к ней взаимной страсти, не стоило. С уловимым хлопком зажглись фонари, и влажная морось показалась чуть более уютной. Теплое освещение всегда придавало обычной жизни сказочного настроения. Я непроизвольно улыбнулась, а недовольство подруги растаяло в рыжеватых лучах. — Гад какой! Покусаю! — окончательно разозлилась Лиза. А нет, на самом деле не растаяло. То лишь в моем воображении. В тот же самый момент неприметная девушка, сидящая на лавке, мимо которой мы шли, завалилась на бок. Сумочка упала