только каблук, срочно обзавестись любящим мужем и забыть о науке и прочих интересах, ведь жизнь бы удалась и на этом почти закончилась. — Ты зациклена на возрасте, — с хитрой ухмылкой возмутилась Лиза. — Руслан — староват. Басист — слишком юн. Тебе не угодишь! Какой же он, твой идеал? Как раз в этот момент в вестибюле показался Руслан Игоревич под руку с Белоусовой. Сердце пропустило удар. Два. Три. Я закашлялась, а из глаз брызнула влага. Лиза заботливо шлепнула мне между лопаток, округлила глаза и припечатала: — Вот коза! Да-да, Элис, ты права, можешь больше не надрываться. Першение тут же прекратилось, я вдохнула что было сил. Но унять сбивающееся сердце не получалось. — Да что ж такое-то? — пропищала я, повиснув на подруге. — Это ведь точно Руслан? В смысле, Игоревич. — Приоделся и причесался, но точно Натанг, — уверила Лиза. — Он с Лилькой! Вот что ужасает! Меня отшил и приперся с ней! Мы таращились на преподавателя и его пару, а он внезапно посмотрел на нас. Яркие чайные глаза прошили через толпу тысячами горячих иголочек, отправляя по телу жаркую волну… смущения. И я бы очень хотела отвернуться и сделать вид, что увлечена созерцанием пауков с мохнатыми лапами или музыкантов с крутыми гитарами, но неведомая сила мешала. Приковывала внимание к этому мужчине, будто единственному не только в праздничном зале, но и на всей планете. И что за чушь? Он ведь мне никогда не нравился! Но голова не двигалась, а так хотелось потрясти ей, чтобы сбросить наваждение. И я тонула. Тонула посреди вестибюля — посреди океана, кажущегося очень знакомым, но в то же время неизведанным. Будто в его глубине ждали открытия, манили леденящим душу голосом и посылали щекотные пушинки блуждать по коже. Те скапливались в груди, подбирались к горлу, требовали зажмуриться, как если бы я падала со скалы без исправного парашюта за спиной. — А ну прекрати! — взвизгнула Лиза на ухо, наконец прервав безумный полет в пучину. — Не смей на него так пялиться! Ты мне подруга или кто? — Или подруга, — пролепетала заплетающимся языком. Огляделась, но научный руководитель вместе со своей спутницей затерялся в уплотняющейся толпе. Ведь только мгновение назад держал меня на прицеле! И пропал! Музыка стихла, на ступени вышел ректор, Максим Андреевич, и объявил начало праздника. Его сопровождала супруга, Алла Ильинична, которую мы знали в лицо. Она всегда сновала неподалеку, такая же подтянутая, загорелая, с широкой улыбкой, как и ее муж. — Такие идеальные, аж тошно, — прокомментировала Лиза. — Но