— Ик, — выдала в попытке прожевать и проглотить помидоры. — Вы прэ-крас-мо танцуете. Язык заплетался между кисло-сладких кусочков, но я не могла просто есть, как ни в чем не бывало, когда в лицо уставился столь завораживающий мужчина. — А вы пахнете помидорами. Где-то я уже это слышала! Но вместо ответа схватила со стола полупустую миску и протянула преподавателю. Он отчего-то опешил и застыл, видимо гадал, какой из краснопузых шариков вкуснее. А я успела отправить сочную мякоть в желудок и вздохнула с облегчением, что не укрылось от мужчины. Он встрепенулся, вернул миску на место, печально проводил ее взглядом, слегка наклонился и предложил мне руку. Я молча вложила пальчики в его прохладную ладонь и незаметно для самой себя оказалась в центре движущейся под гитарный рок массы. Песня казалась заунывной, и преподаватель — точнее, вовсе не он — хитрым образом вертел меня, перехватывал руки, выделывал замысловатые шаги. Я лишь следовала за ним, путалась в каблуках и растворялась в неведомых ранее ощущениях. На тех вечеринках, куда меня таскала Лиза, подобным танцевальным искусством никто не обладал, мы просто дрыгались в такт. Тут же происходила магия. Момент, когда я перестала слышать музыку, пропустила. Зато нарастал знакомый запах пряной вишни. Тот самый, что уже сводил с ума слабую девичью натуру. А затем его губы коснулись моей шеи, отправив жаркие мурашки вниз по позвоночнику. — Будь моей, — прошептал он на ухо. — Чьей? — вырвалось у меня вместо возражений, рассудок затянула ласковая пелена безмятежности. — Не могу противиться твоему запаху, — признался он и легко задел губами уголок моего рта. А я вдруг поняла, что могу! Кулон разогрелся и обжег кожу, что на мгновение отрезвило и обескуражило одновременно. Я в тесных объятиях нелюбимого научного руководителя! И он меня почти поцеловал! Гадство! — Танец давно закончился, Руслан Игоревич. — Я видела, что это не он, но упорно сопротивлялась данному факту и называла знакомым именем, ведь привычные образы успокаивали, а неизвестность пугала. Уперлась ладошками ему в грудь. — Музыка теперь быстрая. На нас косятся. В его глазах промелькнул хищный блеск, но в следующую секунду преподаватель заливисто рассмеялся. — Вот как? — О чем наш разговор? — уточнила я, сбитая с толку его поведением. Не зря он мне не нравился! Точнее не нравился препод, а это не он! Тьфу, запуталась! — Охотишься, Алис-с-с-а? — прошипел он невпопад. Мужчина тряхнул головой, будто вынырнул из того же наваждения, в котором побывала и я. И