этого месте. Салат и мне возвращал рассудительность, которой сложно похвастаться на пустой желудок, освежал и умиротворял. Но как только сочные ломтики мясистой зелени вместе с пряным сыром устроились в урчащем животе, у меня тут же назрела очередная порция вопросов: — Та девушка назвала вас Русланом? — Да. Меня как бы и не существует. Я бледная тень своего брата. — Он ваш брат? — вскинула я брови и подскочила на стуле, ударившись лодыжкой. Но далее разговор потек непринужденно, будто недавняя сцена сама собой разумелась в ежедневном расписании. — А не заметно? — изобразил он такое же удивление. — А должно быть? — парировала я. — Шутка неудачная. И она затянулась, — разочарованно хмыкнул Тристан. — А за попытку благодарю. Давно никто не подбадривал меня подобным образом. Но я взрослый мальчик и в жалости не нуждаюсь, — скрипнул он зубами и сжал губы в тонкую полоску. — Я запуталась, — призналась тихонько и тронула его за запястье. Он неожиданно вздрогнул и поднял на меня потемневшие глаза. Больше в них не плескался расплавленный янтарь, теперь там царил непроницаемый застывший мрак. — Твой кулон притягивает таких как я, — ледяным голосом проговорил он, практически не шевеля губами. — Это ты хотела услышать? Нить разговора окончательно скрылась в неизвестном направлении. Я растерянно хлопала ресницами, но Тристан делал вид, что странные секреты закончились. — Таких как вы? Нет, кулон и вправду иногда нагревался по непонятным причинам, но логических объяснений этому я не находила. Другие же не удовлетворяли мою, пропитанную естественными науками, душеньку. И предыдущие вопросы уж точно не становились яснее. Только появлялись новые. — Да, — коротко подтвердил Тристан опять без подробностей. — Ты наверняка замечала. Но меня тянет к тебе, даже когда ты оставляешь артефакт дома. Не так, как к другим. Вовсе не от голода и жажды. — Вас тянет к другим женщинам от жажды? — вскинула я брови и кивнула на стакан воды. Что я несу? Захотелось шлепнуть себя по лбу и закрыть глаза, чтоб не видели его перекосившееся от недоумения лицо. — Тебя больше интересуют мои отношения с женщинами, чем свойства артефакта? — поддел Тристан. — Ложный вывод, — открестилась я, будто находилась в учебной аудитории на высшей математике, и уже привычно икнула. — Думаю, в тебе есть что-то такое, — сообщил он. — Важное для нашего вида. Именно поэтому ты занимаешься кровью. — Говорите яснее и по порядку, — разозлилась я. Сколько можно кидаться завуалированными фразами и добивать меня, существующими