заработало быстрее, предвкушая приятное облегчение. — Ты! — уничижительно выкрикнула Северина и отпрянула в угол комнаты около двери. — Жив, — прохрипел я. Перевернулся на бок и с удивлением привстал. На перстне вокруг камня висел мерцающий туман. То ли у меня плыло в глазах. Но больше отрицать реальность происходящего не имело смысла. Северина настоящий вампир. Мать была настоящей охотницей. Ювелир искусно притворялся. Северина не отрываясь смотрела на кольцо. — Досталось от матери, — пояснил я. — Охотник, — ядовито прошипела она. — До настоящего момента я был уверен, что это лишь сказки. — Такой же, как и все. Врун! — Мать бросила меня еще ребенком. Никогда не видел эту женщину и понятия не имел, чем она занималась, — спешно проговорил я, ведь в глазах Северины читались ненависть и злость. — Врешь, — уже не так уверенно, но упрямо прорычала она. — Ты все подстроил! Не колебавшись ни секунды, я сорвал с пальца перстень и отшвырнул в сторону. Он с грохотом поскакал по деревянному полу и укатился в неизвестном направлении. Я не следил. Следил лишь за испуганными глазами Северины, за ее приоткрывшимся ртом, за воздухом, который рывком вышел из ее легких, будто кто-то невидимый ударил под дых… Очертания комнаты слегка поплыли, в ногах появилась предательская слабость. И я полетел в черную пустоту. Дух захватывало, но я не просыпался, как обычно бывало от ощущения полета. Только продолжал нестись навстречу клубящейся тьме. *** Бездонная яма поглощала каждый мой крик, отбирала каждый вдох. Мир поменял полюса, и теперь я летел кверху, словно притягивался к массивной черной дыре. Долгие мгновения слились с короткими, а затем обернулись вспять. Сознание казалось ясным, но помчалось в разные стороны, перемешиваясь с мутными частицами бесцветного тумана. Душа заныла. Так она не ныла никогда, или я просто не понимал, что это значит. Теперь почувствовал. Плоть не выдержала бы таких мук. Но я бесплотным импульсом был везде и нигде одновременно. Пытался зацепиться хоть за что-нибудь, но не находил ничего. Слабый свет забрезжил впереди или сбоку. Я оглянулся и резко упал вниз. Подо мной все еще не было твердой почвы. Ноги завязли в густой лакричной патоке — не шелохнуться. А на плечи словно опустилось ватное одеяло из далекого детства у бабушки, которая хранила старинные вещи. — Вспоминай, — велел бесполый голос, льющийся сразу ото всюду. В нем не слышалось ни интонаций, ни эмоций. Он напутствовал, но не требовал подчиняться против воли. — Вспоминай. — Нет! — закричала