— А вдруг из них убили кого-то? — поинтересовался Максимов. — Но пока это не всплыло.

— Тут в последнее время убийств из такого оружия не было, — авторитетно заявил Петр. — Мы бы знали. Если кого-то завалили в другом регионе, тогда придется кумекать, как с этим поступить. В любом случае, с рук бандитам это не сойдет, обещаю.

Опер помолчал немного и задумчиво добавил:

— Второе, у оперов, Андрей, свое понимание. Когда несколько лет отпашешь на земле, сталкиваешься ежедневно с различной мразью, видишь некоторые спорные ситуации, жизнь воспринимаешь иначе. Она не черно-белая, а гораздо сложнее, чем статьи, прописанные в Уголовном Кодексе. Бывает так, что человека осудили по закону, формально всё верно, а по сути неправильно. Максим Олегович, Дима, я и ещё некоторые наши опера живут не по Уголовному Кодексу, а по справедливости. Она важнее. Ты «Место встречи изменить нельзя» видел?

— Конечно, — подтвердил Максимов. — И «Эру Милосердия» Вайнеров читал.

— Вот смотри, Жеглов Кирпича засадил, кошелек обратно в карман подбросил, — опер чуть помолчал, давая оценить сказанное. — По сути сам закон нарушил. А по справедливости — правильно сделал. Поймать мухача очень трудно. Приходится подставных людишек подключать, крючки рыболовные в карманы зашивать, и то, не факт, что получится. А эта сволочь может последние деньги у бабушки-пенсионерки или зарплату у многодетной матери вытащить и в шалмане прокутить. Потому я поступок Жеглова полностью одобряю. Прекраснодушные идеалисты — люди от жизни оторванные. А как столкнутся с суровой реальностью, сразу идеализм испаряется. И если нужно будет засадить стопроцентного подонка и убийцу, а прямых улик нет, то мы такой ствол ему без зазрения совести подбросим. Пусть посидит немного, окружающий мир чище станет. И жизни нормальным людям сохраним. То же касается и других ситуаций. Обычных трудяг, законопослушных граждан мы всегда защитим, а с падалью — по-другому разговариваем.

— Исчерпывающее объяснение, — признал Андрей. — Больше вопросов не имею.

— Тогда, бывай, — опер забычковал окурок, переложил его в левую ладонь, а правую протянул Максимову.

— Всего доброго, — Андрей уважительно пожал руку Климовичу.

— И тебе всего самого! — усмехнулся Петр.

* * *

Дверь Рудик открыл почти сразу, стоило Андрею нажать на заверещавший музыкальной трелью звонок.

— Всё нормально прошло? — поинтересовался Вернер, пропуская гостя.

— Конечно, — весело улыбнулся Максимов. — Ты же видел, меня начальник уголовного розыска и брательник Вадика до милиции с ветерком подвозили. С таким почетным караулом никаких проблем не будет. Ну а если серьезно, со мной московский следователь поговорить хотел, но не успел: маньяк новую девушку убил, и он срочно уехал.