Я и отец Флатис.

Жаркий огонь и ледяной холод.

Свет и Тьма встретились на узкой стене лицо к лицу.

Мы молчали недолго, не больше пары минут, но каждая из них тянулась очень долго. Сейчас решалось многое. Болезненный взор пронзительно синих глаз скользил по моей фигуре, пристально изучая ее, всматриваясь в мое почти оттаявшее лицо, не боясь заглянуть в мои горящие глаза. Но странно — я не видел на лице отца Флатиса удивления. Не видел оторопи. Не замечал шока. Он был слишком спокоен и это спокойствие никак было списать на силу его характера или же на безразличие к окружающему миру из-за подкосившей его болезни.

Отец Флатис знал.

Знал еще до того как Рикар или кто-то еще передал ему пару слов о случившейся со мной беде.

— Добро пожаловать обратно, святой отец — первым нарушил я гробовое молчание, растянув синеватые губы в улыбке.

— Ты много дел натворил в том прибрежном городке, Корис — тихо ответил священник — Но самой главной опасности не поддался. И я… кха-кха-кха… — старик зашелся в приступе жестокого кашля, всем телом повиснув на плечах спутников.

— Не тратьте силы, святой отец! — с тревогой воскликнул юноша с седыми волосами — И… это же нежить! Создатель! Это нежить! Темная тварь! Западня! Молитесь, братья! Молитву очищения и ограждения! Взмолимся о…

Теперь и он прервался, застыв в неподвижности и скосив глаза на застывшее у его шеи острое лезвие огромного двуручного топора.

— Слушай внимательно, жалкий кусок склирсового помета! — прошипел Рикар, усиливая нажим на топор — Если еще раз ты или кто-либо из вашей кодлы посмеет вякнуть, то очутитесь на погребальном костре так быстро, что даже глазом моргнуть не успеете! Поверь — я слов на ветер не бросаю!

Здоровяку поверили все без исключения. Отец Флатис и без напоминания знал об этом.

Их было немного. Но в моем поселении хватало матерых убийц, успевших отправить мно-о-о-ого людей на последний суд Создателя. Даже я не берусь предположить, скольких врагов Рикар лишил жизни во времена наемничества. И поэтому тяжелой уверенностью было пропитано каждое его слово.

— Всех в тепло! — прервал я «любезную» беседу — Немедленно! Стефий, встречай дорогого гостя.

— Отец Флатис! — радостный вопль сорвавшегося с места послушника несколько разрядил мрачную атмосферу.

— Жив, постреленок — прохрипел священник, впервые отводя от меня свой взгляд — Вот и свиделись.

Стоящие рядом со священником незнакомцы что-то тихо забубнили, но от мощного толчка в спины подались вперед и едва удержались на ногах. Рикар не собирался миндальничать и буквально погнал их навстречу мне и лестнице ведущей во внутренний двор. Я и не подумал отступать в сторону, застыв словно страшная статуя, заставляя прибывших пройти мимо меня и рассмотреть в подробностях. Пусть привыкают.