Отец Флатис был настолько поражен, что на несколько мгновений потерял нить разговора.

По пути сюда им много раз встречались люди. Повстречался даже торговый обоз гномов спешащих по своим делам. И все как один предпочитали коротко кивнуть возглавляющему отряд суровому старику и сразу же отвести глаза в сторону. Ибо пронзительно синие глаза одетого в неприметную дорожную одежду старика буквально излучали силу. И опасность… подобное выражение глаз можно увидеть у преследуемого охотниками, еще не загнанного, но давно уже разъяренного хищного зверя вынужденного супротив своей натуры убегать.

Этот же самоуверенный начальник стражи не замечал ничего. Ни печати мрачности на лицах прибывших издалека людей, ни властного и нетерпеливого взгляда старика…

Зато на этот обратил внимание другой. Стоящий у самой привратной башни стражник в летах был куда более проницателен. И поэтому тихо подозвал к себе двух сотоварищей и что-то прошептал. После чего с абсолютно спокойным видом приставил служебную алебарду к стене, повесил на толстый стенной крюк свой щит, после чего неспешно отшагнул в сторону и потянул руки к массивному арбалету висящему рядышком. Потянул, да и замер, словно соляной столб, так и не завершив движения. Застывший в нелепой позе старый служака в течение нескольких томительных секунд внимательно изучал внезапно затлевшую тетиву на арбалете и появившиеся горячие искорки на деревянной основе, после чего подчеркнуто осторожно выпрямился и держа руки на виду, медленно присел на деревянную лавочку. И только затем позволил себе аккуратно вытереть выступивший на лбу обильный пот. Ибо служака понимал, что вот прямо сейчас он едва-едва разошелся со старухой смертью уже нависшей над его плечами. Арбалеты сами собой не загораются. Тетивы сами собой не пережигаются. Магия…

Спустя минуту на ту же лавочку опустились еще два стражника. Опустились и замерли словно воробушки, сверля взглядами утоптанную землю. В пяти шагах от них, на стенных крюках висело два едва заметно дымящихся арбалета с бессильно покачивающимися обрывками пережженной тетивы. Все три стражника, весь наличный привратный состав, быстро проникся происходящим и больше не трепыхался, ненавидящими взглядами сверля спину по-прежнему ничего не замечающегося начальника стражи.

Принявший верное решение служака сипло откашлялся и тихонько молвил:

— Да пусть бы следовали своей дорогой… чего задерживать добрых людей беспричинно.

— Ты мне поговори! — выпятив челюсть, неспешно и важно обернулся напыжившийся начальник стражи.