— Верно, господин! Чем больше мяса сегодня нагребем, тем полнее животы будут! А шкуры! Жилы! Шкуры!

— Про шкуры ты уже говорил — усмехнулся я, ничуть не чувствуя веселья.

— Так шкуры то зимние! Одних волков уже десяток полег от наших стрел! Но… от кого ж они бегут?

— От нашего врага, Литас — жестко ответил я, приходя в движение — От нашего врага. Продолжайте бить зверя! Раз Создатель послал нам столь добычи, грех ею пренебрегать! Хотя… Создатель ли послал? — последнюю фразу я пробормотал едва слышно и неразборчиво.

— Куда вы, господин? — с тревогой спросил глава охотников.

— На тот холм. Поднимусь повыше. Хочу оглядеться…

Несмотря на чудовищную тяжесть доспехов, я легко поднялся на вершину холма, где и застыл в неподвижности, настороженно и мрачно всматриваясь в серый горизонт. С моей позиции отчетливо различались движущиеся силуэты животных двигающихся мне навстречу. Звериная волна шла от реки прямо к Подкове, обтекала ее и уходила дальше, на юго-восток, к морю.

Что за чудовищная сила могла перепугать такое количество животных? Что заставило спящих медведей проснуться и сломя голову ринуться прочь от опасности?

Если не ответ, то прямой намек вскоре последовал, когда я заметил нескольких оленей, внезапно сменивших направление движения и ринувшись прямо на склон одного из холмов. Моим замерзшим светящимся глазам было достаточно пары секунд, чтобы заметить уродливые контуры врага.

Пауки!

В сотне локтей от меня медленно тащились костяные пауки!

Из моего промороженного горла вырвалось глухое рычание. Я буквально источал ненависть, горящим взглядом пожирая проклятых тварей, чувствующих себя столь привольно в нескольких шагах от моего дома! Почувствовавшие мою ярость ледяные щупальца взмыли вверх, застегали воздух.

С глухим лязгом шлем занял свое место, обзор резко сузился, но самое главное я продолжал видеть ясно и отчетливо — мерзкую нежить, невозбранно топчущую мою землю! Заиндевевший меч, казалось, сам собой оказался крепко зажат у меня в руке, наклонившись, я ринулся вниз по склону холма, с каждым мгновением набирая скорость. Скрежет доспехов, тяжелое топанье ног и яростный рык не могли не привлечь к себе внимания. За моей спиной раздался тревожный крик Литаса, один из пауков рывком повернулся ко мне и пронзительно заскрежетал, поднимая вверх передние лапы, щедро усаженные костяными лезвиями и шипами.

Разделяющее нас расстояние я преодолел очень быстро, и не снижая набранной скорости, вломился в строй плотно сгрудившихся костяных тварей. Меч с хрустом опустился на сочленение костей, удар был настолько силен, что пара лап оказалась отрублена, визжащего паука накренило. Я оказался в самой гуще нежити, но в этом и заключался мой нехитрый план. Обрадованные столь большим количеством жизненной энергии вокруг, мои щупальца рванулись в разные стороны, жадно впиваясь в пауков и выпивая из них все до капли. Несколько тварей успело ударить меня лапами, осветить вспышкой светящихся глазниц, но на этом их успехи закончились толком не начавшись. Тяжело развернувшись, я вбил лезвие меча прямо в полыхающую мертвячьим светом глазницу и резко дернул в сторону, Скрежет, хруст, череп разлетелся на куски, одно из щупалец радостно впилось в развороченный череп. Пауки сраженные щупальцами падали один за другим, превращаясь в мертвые груды костей. А передо мной предстал следующий противник, изначально не замеченный в пылу схватки. Костяные пауки сгрудились вокруг искалеченной киртрассы, громадной твари с раздутым клыкастым черепом испещренным мелкими трещинками. Гигантский паук обладал лишь тремя длинными лапами, вместо остальных лишь бессильно свисающие жалкие обрубки.