горничной у леди Уорби, так ее племянник, мистер Пол Меркер, отправился на службу именно туда. Видный молодой человек, но слишком буйный и своенравный, его тетушку это очень раздражало, ей были по душе миссионеры. – Тогда ей понравился бы преподобный Александр Уэлдон, – заметила хозяйка, – ведь он миссионер в отставке и много лет, можно сказать, проповедовал благую весть язычникам в Ниггериере. – Барбара, это место называется Нигерия. – А я его зову Ниггериером, Джемайма, так меня вполне устраивает. А твоего Пола Меркера, осмелюсь предположить, слопали людоеды, они водятся в тех краях, равно как и голодные тигры и крокодилы. – О мистере Меркере и правда много лет не слышно, Барбара, так что, вполне возможно, его слопали дикари. Наверняка он стал с ними спорить – такого спорщика свет еще не видывал, хотя если ему не перечить, был весьма приятен, много раз целовал меня и дарил полкроны, хотя я-то держала его на расстоянии. Полагаю, когда мисс Уэлдон выйдет замуж за лейтенанта, она уедет жить в Лагос, а хорошего там мало – крокодилы и все такое. – Она прожила в Лагосе не один год, объездила с отцом весь Ниггериер. От ее рассказов волосы встают дыбом, – правда, Джемайма, у тебя их немного. И больно тонкие. Как же ты исхудала, дорогая. – Мне удалось сохранить фигуру, Барбара, – резко ответила мисс Пайн, недовольная подобными откровениями, – а что до пошлости и мирской суеты, я отказалась от них с тех пор, как пришла к Создателю. Я обратилась в веру, как миссис Сваллоу – она вступила в Армию спасения, продала свою котиковую шубку и уведомила меня об увольнении: решила, что держать горничную грешно. Бедняжка, я видела, как она танцевала на улице, била в бубен и горланила песни. Ее мужу, биржевому маклеру и варвару, эти ее выверты не понравились, и он упрятал ее в приют, заявив, что она не в себе. Чему удивляться? – закончила Джемайма слегка невпопад. – Ведь сам он крутил роман с гувернанткой! – Да, от таких хозяев лучше держаться подальше, – с дрожью в голосе заметила миссис Ботторт. – От каких именно? – вежливо поинтересовалась мисс Пайн. – Пожалуйста, назови их, Барбара, ведь я сколько хозяев перевидала. – Вот от всех и надо держаться подальше, – отрубила миссис Ботторт. – Мне такие постояльцы не нужны, ни в коем разе, ведь у меня в Бан-хаусе все чинно и благовоспитанно. Но давай не ссориться после стольких лет разлуки, Джемайма: вижу, твой нрав горяч, как и в прежние годы. – А ты как была простолюдинкой, так и осталась, Барбара. Но ссориться мне ни к чему, я