в настоящей жизни, и в рассказах. Но при этом он – настоящий джентльмен. Преподобный Александр Уэлдон – у него на первом этаже гостиная и две спальни, живет с дочерью, так он попросил майора не сквернословить. Какое-то время тот вел себя прилично, спору нет, но вот говядину пережарили, и он снова завелся. Как христианка, я такие слова и повторить не могу, Джемайма. Две минуты сыпал бранью и ни разу не повторился. – Знаю, военные на язык остры, – задумчиво согласилась мисс Пайн. – Но уж лучше слушать их ругань, чем излиянья их жен. Я служила горничной у миссис Калпеппер, она только и делала, что плакала и жаловалась, что-то внутри не давало ей покоя. Теперь бедняжка умерла, хотя ужасно переживала и просила мужа встретить ее на небесах. Обещать-то он обещал, чтобы не сильно мучалась перед смертью, а сам тут же женился и слышать про нее не желает. Миссис Ботторт печально покачала головой. – Что до нового брака, встречи с моим мужем я не боюсь, где бы он ни находился, – ведь я его верная вдова. Вот только вряд ли он на небесах. Дорогая моя, я от него столько натерпелась, он обращался со мной, как с какой-нибудь рыжей служанкой. Я готова считать Ботторта ангелом, упокой Господь его душу, – но при этом милая дама поджала губы и снова с сомнением покачала головой. – От рыжих женщины жди беды, – заметила мисс Пайн, принимая вторую чашку чая. – Была такая графиня Севеноукс, так она… – Ну, не все рыжие злодейки, – перебила миссис Ботторт, утомившись от аристократических воспоминаний гостьи. – Взять мисс Уэлдон, у нее волосы – чистая морковка. Но милее девахи я не встречала. Как она ухаживает за своим папашей! Хотела бы я иметь такую дочку! Хотя, дорогая, у меня в молодые годы, если помнишь, Джемайма, волосы были каштановые. – У тебя, Барбара, были чудные кудряшки, так и струились из-под плоской шляпки по тогдашней моде. И что эта девушка? Наверняка у нее есть кавалер, хоть она и рыжая. – Есть, очень даже милый молодой человек, всегда улыбается, да и в деньгах недостатка нет. Она зовет его Джим, как-никак он ее жених, а на самом деле его величают лефтенант Джеймс Ротсей Элджернон Карвер. Служит в каком-то негритянском полку в Африке, но сейчас в отпуске дома, чтобы развлечься, и всякий раз выводит ее в свет, когда папе ее помощь не требуется. Прекрасная пара, надо сказать. – Негритянский полк, – повторила Джемайма, распрямляя свою сухощавую фигуру, – извини за прямоту, Барбара, но высоким классом это не назовешь. Лично я чернокожих никогда не жаловала, с тех пор как