Мужчины дружно заявили, что таково было их намерение, что они именно для этого приехали в поместье и бесполезно просить их, всех вместе или поодиночке, отправиться за предсказаниями судьбы. Зачем? Нечто подобное вполне можно найти на Бонд-стрит в Лондоне. – Вообще все это – чепуха, – заявил спортивного вида молодой человек, явно не обремененный мозгами, зато не обделенный мускулами и деньгами. – Предсказать мне судьбу не может никто. – Я могу, Билли. Вы будете премьер-министром, – выпалила мисс Гриби, вызвав всеобщий смех. Тут Гарвингтон подбросил бомбу. – Если хотите гадать, не теряйте времени, – проворчал он, вытирая усы. – Завтра я прикажу немедленно выгнать этих негодяев с моей земли. Все они воры и мошенники. – Как и многие другие, – отрезала мисс Гриби, которая накануне вечером крупно проигралась в бридж, и ей было от чего переживать. Хозяин не обратил на нее внимания. – В последнее время в наших краях было много краж со взломом. Тут без цыган не обошлось. – Кражи со взломом! – воскликнула миссис Белгроув и побледнела под румянами, вспомнив, что привезла свои бриллианты. – Ничего страшного, не волнуйтесь, – сказал Гарвингтон, отодвигая стул. – Пока я здесь, никаких цыганских игрищ в этом доме не будет. Если кто из них сунет сюда нос – пристрелю, как собаку. – Это разрешено законом? – пожав плечами, спросил армейский офицер. – Не знаю и знать не хочу, – парировал Гарвингтон. – Как известно, дом англичанина – это его крепость, и он вполне может пристрелить любого, кто попытается туда проникнуть. К тому же прикончить грабителя – милое дело. Прекрасная забава. – Наверное, сначала надо выяснить его намерения, – язвительно заметила леди Гарвингтон. – Мне это ни к чему. Любого, кто забирается в твой дом с наступлением темноты, спрашивать о его намерениях незачем. Пусть получает пулю. – Как насчет Ромео? – спросил молодой человек поэтического вида. – Он проник в дом Джульетты, но грабить никого не собирался. – Он пришел как гость, – произнес тихий серебристый голос с другого конца стола, и все повернулись – это заговорила леди Агнес Пайн. Она была сестрой Гарвингтона и женой сэра Хьюберта Пайна, миллионера, который в этот раз на домашнем приеме отсутствовал. Как правило, она говорила мало, ее бледному красивому лицу всегда было свойственно грустное выражение. Агнес Пайн отличалась особенной красотой – есть такие высокие, стройные и элегантные женщины, которые всегда хороши и очаровательны. Пожалуй, несомненное обаяние сыграло в ее репутации красивой женщины