это я хочу сказать, – дерзко возразила мисс Гриби. – И в таком случае Гарвингтон его пристрелит. Он так и сказал. – Ничего подобного он не говорил! – вскричала леди Гарвингтон, сердито вскакивая. – Тем не менее он не шутил. Я видела, как он смотрел на Агнес. Мы знаем, что сэр Хьюберт ревнивее Отелло. Гарвингтон, судя по всему, настороже, и… – Можно придержать язык? – яростно прошептала хозяйка поместья. Она бы встряхнула мисс Гриби, но заняла у гостьи деньги, и ссора с ней была ни к чему. – Вас услышит Агнес, видите, она смотрит сюда? – Будто меня это волнует, – рассмеялась мисс Гриби, презрительно выпятив пухлую нижнюю губу. Однако по причинам, известным ей одной, смолчала, хотя уж никак не из-за намека хозяйки. Увидев, что гости оживленно болтают друг с другом, а мужчины готовятся к охоте, леди Гарвингтон пошла обсудить предстоящий ужин в комнату экономки. Но пока они с экономкой спорили о том, какие блюда предпочитает лорд Гарвингтон, хозяйка с беспокойством размышляла о словах мисс Гриби. Покончив с меню – задача не из легких, когда дело касается хозяина дома, – она разыскала миссис Белгроув. Молодящаяся старушка грелась на солнышке на террасе в надежде восстановить свои угасающие жизненные силы и, оставшись одна, позволила себе выглядеть на свой возраст. Когда ее потревожили, она по-кошачьи замурлыкала и заметила, что воздух Хенгишира подобен шампанскому. – Моя буйная душа так и рвется наружу, – сказала эта претендентка на звание богини юности, отчаянно пытаясь выглядеть молодо. – Ах, у вас нет дома, который нужно содержать, – вздохнула леди Гарвингтон с усталым видом и опустилась в плетеное кресло, дабы излить свои горести миссис Белгроув. Последнюю отличала крайняя деликатность – годы борьбы за место под солнцем в обществе научили ее ценить молчание. Как следствие, многие стали доверять ей свои тайны, и она была известна тем, что давала советы, к которым никто никогда не прислушивался. – В чем дело, дорогая? Вы выглядите на все сто, – сказала миссис Белгроув, со смешком поднимая лорнет, будто сделала оригинальное замечание. Но оно не соответствовало истине, потому что леди Гарвингтон всегда выглядела изможденной, уставшей, неопрятной, с болезненным цветом лица. Она была из тех рассеянных особ, которые скрепляют одежду булавками и выходят в гостиную со скособоченной диадемой на голове. – Клара Гриби – кошка, – сказала бедная, встревоженная леди Гарвингтон, теребя карман в поисках носового платка, которого чаще всего там не было. – Она занималась любовью