— Ты не стал просить богов о расторжении брачной связи? Или ждешь, когда вернемся из похода?

— Так и думал, что ты надумала глупости. Я же стоил планы на нашу семью. Зря уговаривал на рождение ребенка?

— Но ведь наследник князя пришел, чтобы освободить Аленике путь.

— Как пришел, так и ушел. Я виноват перед тобой. Обещал приглядывать за ним, а проглядел нападение.

— Думаешь, князь уволит тебя теперь с должности воеводы?

— Хорошая битва, славная победа! Пусть будет последней для нас. Я сам виноват, что не сказал. Планирую остаться вместе с тобой. Мне нравиться твое поселение, где воля каждого важна. Князь никогда не отдает волю другим. Сам все решает и иногда довольно жестоко. Тебе понадобиться сильный защитник, иначе лихие люди учуют слабость.

— У нас ведь магов полно, — снисходительно одернула его мечты, но увидев удивление на его лице, поторопилась исправиться, — я с удовольствием приму твою защиту. И рожать ребенка надо только от такого сильного мужчины.

— Вот и ладно! Значит, вернемся и будем строить дом.

А планы вполне приятные. Дам. Семья, ребенок, а может парочка, постоянно спрашивающих «мама, а папа покатает на себе нас?», или «папа, а ты любишь маму?». Так и бы съехидничала в очередной раз. Но разве я не об этом мечтала?

В отряде нас встретили улыбками и подтруниванием.

— И как оно, дева согласилась на все?

— Правда говорят, что водопад Влюбленных творит чудеса? Ждать пополнение к зиме?

Мужчины! Воины! Они выражали радость за нас как умели, поэтому я не обижалась, а тихо посмеивалась, пряча лицо на груди мужа. Один из них спросил громко.

— И как водицы, не пахнет тьмой?

Ответила опередив мужа.

— Водица вполне прозрачная, бьется о камни как положено.

Дружный смех стал ответом.

Выдвинулись почти сразу дальше. Метки разведчиков пока радовали, рассказывая о безопасности пути. Мы входили в узкую расщелину. По словам Ландора пройдем ее и выйдем к перевалу.

— Стоп! — скомандовал воин впереди. Муж поскакал к нему, объезжая всадников. Я тоже было ринулась за ним, но Сальмогор придержал за уздцы мою лошадку.

Обернулась назад. Сначала ехали конные всадники, затем шли пешие воины. Телеги мы так и оставили у озера. Чем выше поднимались в горы, тем круче и уже были тропы. Иногда вели лошадей под уздцы.

— Подождем, — друид намеренно не пускал меня вслед за мужем, — если вехи говорят об опасности, придется перегруппироваться. Въезжать в узкую расщелину будет самоубийством.

Оставалось верить в то, что воевода тоже понимает это. Прошло каких-то три минуты и он закричал, отдавая приказ.