— Покажи! — сразу поняла, что князь требует продемонстрировать магию. Ничего не объясняя, только требуя. И как ему объяснить, что я не ас пока в этом, что она просыпается для защиты?
— Ты не сможешь ее вызвать? — тихо спросил муж. А мне оставалось радоваться, что вопрос с замужеством князь не оспорил.
— Она проявляется пока только для защиты. Дети родились с ней, и то не владеют ею, а с момента появления магии у меня прошло всего ничего. Точнее семь дней.
Заметила, что мой шепот отчетливо слышен в наступившей тишине, что все присутствующие прислушиваются к моим словам. Муж сжал мои ладошки и совершил то, чего я от него не ожидала.
— Я подтверждаю наличие магии в избранной. Весь отряд был свидетелем, когда она прогнала искрами магии ящеров.
Но я могу же показать им Врединку. Чем не доказательства! Не думала о том, что лишаю себя преимущества, да и князю все равно доложат о ней, потому попросила милаху проявиться из теней и стать видимой.
Тут случилось непредвиденное. Сначала на нас посыпались белоснежные перья. А Врединка показалась играющей с ними. Несерьезно! Не грозно!
Она словно уловила мои посылы, рыкнула, вытянув шею к советникам и воинам, заставив их схватиться за мечи, а потом завиляла хвостом и посмотрела на меня выжидающее. Мол, съесть их или так оставить? Погладила ее по чешуйчатой морде, придавливая к полу, заставляя сесть на попу.
— Еще доказательства требуются?
— И она слушается тебя? — закономерный вопрос от князя. Глупый вопрос, ответ на который я уже продемонстрировала.
— Лучше спросите, богиня слышит вас? — медленно ухватила перышко от ее крыла и показала его на ладошке, — она вас слышит, уважаемые всегда. Помните, взяв кого-то под свою опеку, никогда не оставляет без поддержки.
Сделала шаг назад, утягивая за собой ящерку и подругу. Замерла в ожидании. Но решения от князя так и не услышала. В этот момент, как будто только этого и ждали, подключились советники и князю пришлось выслушивать-таки подробный отчет о нас, о путешествии в столицу, о роли жрецов и их нападении. Воевода говорил сухо, но ему приходилось отвечать на множество вопросов. Не вмешивалась, потому как ждала.
Все это время мы с Артой стояли с люльками в руках. Переминались, перекладывали с руки на руку их, но время затягивалось, а нам так и не предложили присесть. Жалобный плач Кирилла, а затем и Олюшки перекрыл хор мужских голосов. Все замерли, но так как никто по-прежнему не собирался о нас заботиться, пришлось взять все в свои руки.
— Уважаемые мужи, — хмыкнула, надеясь, что они не заметят неприкрытого сарказма, — вы тут решайте свои дела, а нам с детками пора заселяться в дом, покушать, подмыть попы. Бывайте!