Нам предстояла забавная игра. Пройти через особняк, не натыкаясь на всяких там представителей правящей семьи и иже с ними, не бренчать бутылками проходя рядом с кем угодно, и найти Соню, как цель этого похода. Выглядели мы со стороны наверняка комично. Как слегка укуренные наркоманы на измене, пытающиеся незаметно куда-то пробраться, и именно этой неуклюжей незаметностью привлекающие ещё больше внимания. Ну, я-то скорее прикалывался, подражая напряжению Сержа, заодно развлекая Астарту, что хихикала над нашей клоунадой.

Девушка нашлась в музыкальной комнате. Я бы ни за что не догадался, вообще не подозревал, что такая есть в поместье. Она музицировала, так это, вроде бы называется. Без конкретной цели наигрывала что-то на пианино, возможно, пыталась отвлечься от мрачных мыслей, а может это был привычный способ проводить время. В любом случае мы, убедившись в отсутствии посторонних, вломились к ней.

— Соня! А мы тебя искали! — с порога обрадовал я одарённую.

Она вздрогнула обернувшись. И, посмотрев на наши хитрые морды, почувствовала какой-то подвох.

— Что вы затеяли?

Я аккуратно вытащил одну из бутылок, продемонстрировав девушке.

— Выпить! — громким шёпотом обозначил и так уже очевидное.

Дальше была вполне ожидаемая реакция из возмущения, интенсивного выражения экспрессии, оценка наших интеллектуальных способностей самыми низкими баллами, и обещания самых страшных кар. Выслушав первый залп обвинений и дождавшись, когда девушке потребуется перевести дух, я начал ответную словесную атаку с обходного манёвра.

— Соня, пойми! Один из нас двоих с очень большой вероятностью в ближайшее время отъедет на встречу с предками. И мы всего лишь хотим немного развлечься. Я же не предлагаю закатить вечеринку на пятьсот персон и устроить разнузданную оргию! — на этом месте на щеках девушки проступили едва заметные алые полосы. — Затихаримся где-нибудь. Продегустируем лучшее вино нашей большой семьи. И мирно разойдёмся по комнатам. Ну?

Второй массированный залп из обвинений и призывов одуматься имел уже половину мощности от первого. Наконец девушка сама задала ключевой вопрос, на который я хотел её вывести какой-нибудь хитростью.

— А я-то вам зачем, алкоголики малолетние?

— Чтобы мы ничего не учудили! — честно признался Серж.

Третья атака здравого смысла на позиции озорства, задора и пофигизма была уже совсем вялой. Соня спорила уже из любви к искусству и чувства противоречия. Бессовестно проигнорировав все её возмущение, я спросил:

— Ну так ты с нами?

— Уши бы вам обоим отодрать! — возмутилась девушка.