— В каком смысле?
— В самом прямом, мессира. Он — самый обычный мальчишка с улицы.
Лицо женщины выразило неудовольствие и скепсис.
— На основании чего ты пришёл к такому выводу? — и в голосе заботливых ноток сильно поубавилось.
— Это была моя работа.
— Ты говорил ранее, что не можешь дать точный ответ.
— Да, но теперь могу…
— И что изменилось?
Ёта замолчал, собираясь с мыслями.
— Я провёл дополнительные эксперименты, и…
— И сейчас ты на все сто уверен, что Като — не Минакуро?
— Я… Да…
На лице женщины заиграло удивление.
— Я тебя не понимаю, друг мой. Эрик выразил уверенность, что ребёнок с таким даром, как у Като, просто не мог родиться у обычных людей. Я куда быстрее поверю, что его родители — Геральт и Айна, чем в то, что у каких-то простолюдинов родился гениальный малыш.
— И всё же я уверен, что нашёл неопровержимые доказательства! — начал настаивать врач. — Мои исследования дают совокупность факторов. Он — кто угодно, но не…
— Ёта, — оборвала его Серсея. — Что происходит? Это на тебя не похоже.
— Мессира, я…
— Садись, — приказала она. — Садись и расскажи всё по порядку…
Арка 2
'Он опять пришёл — глядит презрительно
(Кто — не знаю, просто Он, в плаще)
И смеётся: 'Это утомительно,
Надо кончить — силою вещей.
Я устал следить за жалкой битвою,
А мои минуты на счету.
Целы, не разорваны круги твои,
Ни один не вытянут в черту.
Иль душа доселе не отгрезила?
Я мечтаний долгих не люблю.
Кольца очугуню, ожелезю я
И надежно скрепы заклеплю'.
Снял перчатки он с улыбкой гадкою
И схватился за концы кольца…
Но его же чёрною перчаткою
Я в лицо ударил пришлеца.
Нет! Лишь кровью может быть запаяно
И распаяно моё кольцо!..
Плащ упал, отвеянный нечаянно,
Обнажая мёртвое лицо.
Я взглянул в глаза его знакомые,
Я взглянул… И сник он в пустоту.
В этот час победное кольцо моё
В огненную выгнулось черту.'
Зинаида Гиппиус
Глава 11
Долгие часы тренировок, упорный труд и, чего уж там, редкие язвительные замечания от демона, наконец дали свой результат.
В моей ладони потрескивал огонёк магического пламени.
На обычное пламя от сгорания дров или газа не походил совершенно, больше на бенгальский огонь. Трещал, раскидывал искры, дрожал и светился. Вложенный заряд спешил себя исчерпать, прорываясь в нашу реальность через иголочную головку заклинания.
Моя стихия — огонь. У каждого одарённого есть своя стихия, которая осваивается проще и быстрее всего. Я начинал с воздуха, но, избавившись от шёпота, быстро переключился на более податливую. Самый сложный этап тренировок — непосредственно стихийное преобразование. Сам по себе импульс чуждой тварному миру энергии — уже очень плохо контролируемая штука. А нащупать суть стихии, как природного явления нашего мира, и всё это увязать вместе, это как играть на двух пианино сразу, причём разные мелодии. К счастью, сам дар упрощает задачу.