Дежурный, стоявший в воротах, с интересом рассматривал меня, такого красивого, топающего прямо к названным воротам. И дело наверняка было не в моей внешности, а в выражении лица, отражающего крайнюю степень моего озверения.

— Добрый день. Я пришёл к Шону Блэку.

Очень надеюсь, что он не на дежурстве.

— Цель визита? — уточнил молодой человек в парадной форме.

Форма ничего такая, симпатичная. Может тоже в органы податься?

— Личная, мы знакомы. Можно передать, что пришёл Минакуро Като.

— Хорошо, ожидайте.

Дежурный ушёл в будку у ворот. Ну, точнее, в небольшой домик, откуда тут же выскочила девица, быстрым шагом направившись в первый корпус. Дежурный вернулся на пост, а я присел на близлежащую лавочку.

Вся эта возня не приближает меня к цели. Это делает меня нервным и раздражительным.

Шон появился через несколько минут, и это радовало. Сомневаюсь, что у молодого сотрудника уйма свободного времени, так что мне однозначно повезло. Длинный плащ, являющийся частью их формы, сидел на нём немного забавно.

Я поднялся и максимально естественно поздоровался, будто мы приятели.

— Привет, рад, что смог застать тебя дома.

Блэк выглядел удивлённым самим моим появлением, и, не сразу поняв причину моего дружелюбия, обернулся назад. Да, мы находились достаточно близко от ворот, чтобы наш разговор был слышен посторонним.

— Да! Ты не представляешь, как я рад! — сориентировался юстициарий. — Прогуляемся.

А он молодец, далеко пойдёт. Как минимум он соображает, что агентурную сеть надо оберегать и хранить.

Когда мы отошли подальше от посторонних ушей, он заговорил, признаваясь:

— Я не думал, что ты вернёшься.

— Обстоятельства немного поменялись. Давай сразу уточним некоторые детали. Во-первых, я знаю больше, чем уже тебе рассказал. И причина утаивать информацию очень проста — безопасность. Если я прав в своих догадках, то мы имеем дело с весьма могущественным человеком. И очень жестоким.

Шон уверенно направил меня в сторону от общежития, в какую-то тихую улочку с редкими прохожими.

— Откуда такая уверенность?

— Это во-вторых. То утро после Кровавой Ночи, — я понизил голос и оглядывался на прохожих, стараясь отмечать, не направлено ли на нас излишнее внимание. — Я там выжил не один. И даже не вместе с твоим отцом. Но всех, кроме меня, добили.

Шон сбился с шага, но быстро вернул себе самообладание. Молодой он ещё, не набрался профессионального цинизма.

— Уверен?

— Абсолютно, — кивнул.

— А почему оставили тебя?

— А догадаться? — переадресовал я вопрос обратно.

Но Шон не дал сбить себя с мысли. В конце концов, он юстициарий, или кто?