— И что это такое? — ни к кому конкретно не обращаясь спросил вышедший.

— Да вот, бродит тут, нарывается, дерзит, — ответил кретин.

Судя по скепсису на лице начальства, доверия ответ не вызвал. И вопрос был переадресован мне:

— А ты что скажешь?

— У меня есть личная проблема, с решением которой мне помогает мессира Серсея.

— А твои родители? — не дав мне закончить, спросил начальник.

Я потупился:

— Они умерли, сир. Я сирота.

Взгляд начальника стал мрачным, а лицо кретина выразило осознание надвигающихся неприятностей.

— Продолжай.

— Мне всего лишь нужно было передать сообщение для мессиры. Я готов идти по рискованному пути. Это всё.

— Так. А как тебя зовут? — ещё более мрачно спросил мужчина.

— Минакуро Като, сир.

Начальник вздохнул и убрал сигарету обратно в пачку.

— Так, подожди немного. А ты, — острый взгляд начальства заставил кретина вспотеть вплоть до его нелепых усов. — Если парня не будет здесь, когда я вернусь, ты до конца жизни будешь сторожить отхожее место.

И ушёл, оставив нас вдвоём. Клоун, отлично осознавая, что неприятностей ему уже не избежать, сверлил меня полным ненависти взглядом. Если бы у него были мозги, я мог сказать, что этот долбодятел с острым синдромом вахтера фантазирует для меня страшные казни. Но мозгов у него не наблюдалось. А ещё я осознал, что главное сообщение уже передал, так что встречаться сейчас с мессирой мне нет смысла. Всё остальное я узнаю позже. А значит, и ждать возвращения начальства, в общем-то, необязательно. А вот проучить одного козла, явно и так стоящего у начальства поперёк горла, очень даже стоит. Поэтому я гаденько улыбнулся.

— Увидимся в нужнике, усатый!

И убежал. Эх, сделал гадость — на душе радость.

Вернулся в свою комнату. Здесь всё было по-старому, даже толстяка не оказалось на месте. Порывшись в вещах, извлёк на свет ленту, хотя и не был склонен к пустой рефлексии. Вообще, не уверен, что есть смысл хранить эту ленточку, ставшую алой от крови. Возможно, я зря надеюсь вернуть её хозяину. Не верю, что Бронс собирается выполнять все пункты нашего устного договора, скорее уж по-тихому придушит Химуро, а на меня будет просто давить. Поэтому я готовлюсь к худшему. Оружие — это только начало.

В дверь грубо постучали. Объективно — постучали кулаком и не сдерживаясь в силе.

— Эй! Като!

Голос отдалённо знакомый, кто-то из тех детишек, с которыми я учусь. Открыв дверь вопросительно посмотрел на парня.

— Тебя ждёт мессира Серсея, — неприязненно сообщил родственник и поспешил дальше по своим делам.

Серсея? И что бы ей потребовалось? Сомневаюсь, что дело в маленькой подставе с этим усатым. И поединок с Боярскими состоялся буквально только что, неужели уже доложили? Да и если доложили, сам поединок — событие рядовое, да и я победил. А касательно моей проблемы… Что ещё она хочет услышать?