— Ещё? — она загрузилась. — Слежу за домом. Готовлю там. За садом ещё иногда, но это так…

Так.

— А игры? Развлечения? Друзья?

— У меня нет времени на шалости! — гордо вскинув головку, ответила девочка.

Это будет сложно.

— У меня раньше тоже не было, — задумчиво признался я. — Да и сейчас не особо появилось. А иногда так хотелось…

Ария насупилась:

— Ты на что это намекаешь, братец? Не думаешь же ты…

Закончить мысль она не успела — в дверь громко постучались. Ария на секунду удивилась, а затем на её лице отразилось неподдельное счастье:

— Дедушка!

Вскочила и побежала вниз. У меня эта новость вызвала только протяжный мысленный стон, декорированный новой порцией ехидного, почти язвительного смеха.

Когда я спустился, Ария уже висела на шее немолодого, хотя ещё и нестарого мужчины. Семейного сходства с Геральтом я не заметил, но это ни о чём не говорило, дедушка мог быть и по линии матери. Мужчина носил форму. Не юстициариума, не гарнизона, а военную форму. Тёмно-серый мундир с нашивками, обозначающими звание и принадлежность войск на рукавах, и темно-зелёные галифе или нечто им близкое. Фуражка уже висела на крючке, а поясной ремень красовался двумя пустыми пистолетными кобурами.

Мужчина меня увидел. Взгляд у него был внимательный, но пока без негатива.

— Сир, — я почтительно склонился.

— Дедушка! — тут же отскочила Ария. — Это Като! Я его всё же нашла!

Оставив за скобками, что я не скрывался и всё такое.

— Ария, милая, как положено представлять юношу? — с улыбкой на скрупулёзно выбритом лице спросил мужчина.

— Прости, дедушка, — она оправилась и, сделав шаг назад, приняла подобающий вид. — Дедушка, знакомься. Мой потерянный брат — Като, — и, повернувшись ко мне. — Братик, это сир Тилль Альтран, коммандер кавалерии.

Всё же по линии матери, значит. Я повторно почтительно поклонился.

— Рад нашему знакомству, сир Тилль.

Мужчина добродушно взъерошил волосы Арии.

— И я рад, Като. Дальше можно без этикета, мы же родные друг другу люди.

Он подошёл ко мне и протянул мозолистую руку. Я ответил на рукопожатие.

— Рад твоему возвращению домой, — взгляд его стал добрым, да и улыбался Тилль вполне дружелюбно, хотя и с некоторой затаённой горечью. — Жаль, что при таких трагических обстоятельствах, но всё равно рад.

Я слегка растерялся, а мужчина меня просто обнял. В этот момент я впервые, наверное, ощутил тихую злость на себя и Ориса. Лучше бы юстициарий не был таким догадливым. Правда, Геральт, судя по всему, не собирался меня признавать, и ничего хорошего меня в любом случае не ждало… Да и Бронс собирался его убивать, о чём напрямую сказал. Но всё же чувство, глубокое желание, чтобы вся эта история закончилась как-то иначе, меня коснулось.