Из-под Феодосии сюда пришло наследие былой эпохи — линкор «Парижская Коммуна», бывший «Севастополь», заложенный еще в 1909 году, заслуженный ветеран, еще дореволюционной постройки. Такой же привет из прошлого представляет собой и его напарник — крейсер «Красный Крым», заложенный, как «Светлана», в 1913 году. Из Севастополя подошли корабли предвоенной постройки: наш лидер «Ташкент» и крейсер «Молотов».
А вот из Евпатории пришли корабли, которых еще четыре дня назад в природе не было и быть не могло — построенные в конце XX века (да-да, я не сошел с ума, именно так). Николай Герасимович, разговаривая с каким-то контр-адмиралом Ларионовым по карманной рации, проговорился. Да и сама эта рация, которая меньше пачки папирос, а дает устойчивую связь на десяток миль, вызывает оторопь. Правда, впоследствии товарищ Кузнецов «успокоил» меня, сказав, что такая дальность возможна только при связи маленького аппарата и большой станции с антенной на высокой мачте. Если карманные радиостанции связываются между собой, то расстояние выходит меньше, всего одна-две мили. Но суть не в этом, а в том, что вместе с нами против фашистов воюют наши потомки — кому внуки, а кому и правнуки. И как воюют: за три дня сплошных боев вместе с нашими товарищами оставили от 11-й немецкой армии только жалкий огрызок — Ялтинскую группировку, ликвидировать которую мы и должны совместными усилиями армии и флота.
Но больше всего меня и моего комиссара шокировали Андреевские флаги над кораблями потомков. Особенно был потерян мой Григорий Андреевич — ведь получается, что вся его комиссарская работа, как бы это сказать помягче… тяжело выходит. А что ему краснофлотцам говорить, они же ждут.
И тут товарищ Берия показал себя с неожиданной стороны.
— Ви, товарищ Коновалов, нэ волнуйтесь, спокойно дэлайте свое дело. И нэ переживайте за товарищей потомков, они сражаются с фашизмом так яростно потому, что понимают, что потеряли с гибелью СССР. Ни мы, ни они нэ намерены допустить повторения той истории. Это наши люди, товарищ Коновалов, на сто пятьдесят процентов наши. В отличие от некоторых, которые только прикидываются нашими товарищами, а на самом деле в любой момент готовы ударить нам в спину.
А потом нам стало не до разговоров: отпущенное ультиматумом время истекло. Орудия «Парижской Коммуны», «Молотова», «Красного Крыма», «Ташкента» издали громовой рев. Ликвидация Ялтинской группировки немецких войск началась. Первый залп своими «чемоданами» «Парижская Коммуна» сделала по отелю «Бристоль», в котором, по данным нашей разведки, располагался штаб 72-й пехотной дивизии. Ее командир, сумевший отвести дивизию в относительном порядке от Балаклавы, собрал вокруг себя разрозненные немецкие и румынские части и организовал бешеное сопротивление нашим войскам. По словам адмирала Кузнецова, именно там расположена радиостанция, которая уже второй час призывает на наши головы кары земные и небесные, то есть самолеты люфтваффе.