Только вот эта крылатая саранча, которая уже принесла столько бед нашей армии и флоту, сегодня не прилетит, потому что авиация потомков с авианосца имени нашего наркома (да-да, знаем мы и такую интересную подробность) сегодня ночью опять сделала им больно прямо на аэродромах. Для нас разгром немецкой авиации — это прямо праздник какой-то! Ведь ни один наш корабль на этой войне не погиб в честном морском бою или от огня береговой артиллерии; все, исключительно все, были потоплены фашистскими самолетами.

А вот сегодня на отчаянные вопли германских пехотных командиров просто некому прилетать. Так вот, после первого же залпа «Парижской Коммуны» по «Бристолю» эта радиостанция навсегда заткнулась и перестала засорять эфир своими истошными воплями. Наши снаряды рвутся и на набережной, и в глубине прибрежной полосы, на южнобережной дороге. Крейсер потомков «Москва» поднял в воздух винтокрылый аппарат, именуемый вертолетом, который корректирует огонь нашей артиллерии. Оттуда, примерно с километровой высоты, вся немецкая оборона как на ладони, а у немцев нет средств ни сбить его, ни прогнать. Хотя, честно говоря, жутко вот так стоять и вести огонь по вражеским позициям, среди бела дня на виду у всех. Один раз, под Одессой, такая история для нашего «Ташкента» чуть было не закончилась очень плохо. Но у нас есть приказ, и мы его выполняем.

В трех кабельтовых слева по борту от нас морские волны качают корабль, который потомки называют эсминцем. Он не ведет огня — как сказал Николай Герасимович, товарищ Сталин прямым приказом запретил потомкам расходовать свой боекомплект, открытие огня допускается только по его прямому приказу или для самообороны. Сейчас, когда на траверзе Ялты собрался весь цвет Черноморского флота, четыре 130-мм ствола «Ушакова» и два «Москвы» совершенно ни на что не влияют. У одного «Ташкента» столько же орудий такого же калибра, как у двух этих кораблей из будущего. Правда, наш нарком сумел развеять мои предубеждения одной фразой. Николай Герасимович каждую свободную минуту отдает изучению кораблей потомков, и сейчас просто набит цифрами, как какой-нибудь бухгалтер. Оказывается, скорострельность на ствол у этих башенных установок АК-130 составляет сорок пять выстрелов в минуту. Особенности принудительного охлаждения стволов забортной водой позволяют расстрелять все пятьсот снарядов на ствол одной очередью длиною одиннадцать минут. Хотел бы я когда-нибудь посмотреть на такое море огня. При таких характеристиках этим орудиям требуется целая прорва боеприпасов.