— А сам-то как? — поинтересовался Василевский, запрыгнув на броню и заглядывая в люк.

— А я на этом месте и не езжу, все больше с бойцами на броне, — ответил я. — Тут и обзор получше, и соображалка работает будь здоров. А для связи с машиной у меня специальный шлемофон с удлинителем.

— Тесновато у вас здесь, — проворчал Василевский, спустившись вниз. — А адъютанта моего куда?

— Да на этой же машине в десантное отделение, товарищ генерал. — Я махнул рукой вертолетчикам, что бы те поднимались и уходили домой.

— Годится! — Василевский до пояса высунулся в люк. — Ну что, поехали?

— Одну минутку, товарищ генерал… — Я указал на отрывающийся от земли вертолет. — Вот теперь можно. — Я прижал ларингофоны к горлу. — Вперед!

Машина дернулась и с лязгом покатилась по узкой крымской дороге. Впереди был древний Бахчисарай.

6 января 1942 года. 09:42., окраина Бахчисарая 1-я рота батальона «Балтика»

Капитан морской пехоты Сергей Рагуленко

— Стой!

БМП, дернувшись, замерла как вкопанная. Перед городом, на ровной площадке у дороги — сооружение, так хорошо знакомое по фотографиям и кинофильмам всем нашим современникам. Колючая проволока, вышки, бараки… Короче, лагерь военнопленных… Ярость затуманивает голову. Тогда, с эшелоном, в голове был холодный расчет, а сейчас — горячая как кровь ярость.

— Твою мать! Рота, спешиться! Наводчики — огонь по вышкам. Только скорострелки и пулеметы, бойцы, охрану в плен не брать! В атаку, вперед!

Скидываю шлемофон, обматывая шнур вокруг основания антенны и, нахлобучив холодную как лед каску, спрыгиваю с брони. И вовремя. Машины взревели моторами, выбросив в воздух густой соляровый выхлоп. Трассы скорострельных 30-мм пушек скрестились на вышках. Во все стороны полетели дымящиеся обломки. А вы, гады, как думали, для чего нам нужны лазерные прицелы, баллистические вычислители и система стабилизации? То-то же!

Только с двух или трех дальних вышек успели ударить пулеметы. Причем стреляли не по нашим бойцам, а по баракам. С-суки! Ну, ничего, наводчики их быстро заткнули. И наступила тишина.

А потом — рывок метров в пятьсот, от поворота до дороги. Про товарища Василевского я, честно говоря, и забыл своей затуманенной злобой башкой. Так хотелось дотянуться руками до горла этих гадов. Потом из длинного низкого барака стали выбегать фигуры в серой униформе, и у наводчиков появилась новая забава — расстреливать их из пушек, пулеметов и АГС, метров со ста, то есть почти в упор.

БМП одна за другой врезаются в заграждение, слышен гитарный звон разрываемой проволоки и хруст сминаемых столбов. Темным зевом распахнута дверь барака охраны, в нем огненной бабочкой бьется пулемет, МГач. Пули с визгом рикошетят от лобовой брони, заставляя вжимать голову в плечи. Лишь бы Василевский не высунул голову из люка…