Тварь… аномальна! Она не ходит и не ползает, а… перемещается! Её щупальца не растут, а… словно бы всегда там были! И неважно, что миг назад их было в десять раз меньше, а еще миг спустя, вообще целый лес! А спустя два мгновения — словно бы ничего и не было, и просто торс человека с осиной талией, где сверху и с низу, растут эти… «смертоносные лианы».

Броня «от деток», дала им хоть какой-то шанс против этого существа! Раны, нанесенные при взаимоуничтожении, не просто не регенерируют, но и дают по твари болевым шоком! Они делают ей больно! Что не только делает тварь более агрессивной, явно переводя «людишек» в её глазах из разряда «экспонаты для коллекции», во врага, которого надо уничтожить, но и дает время для действий самим людям! Ведь отхватив по щупальцем, тварь, визжит на всю округу истошным визгом боли, тысячи голосов, словно бы это не один монстр с торсом человека, а тысяча в одном теле, и не атакует! Не двигается! И… этого все рано мало для победы над ней. Сильно, мало.

Но это позволило людям Павла выживать какое-то время. Это, позволило людям Павла не стать добычей этого существа! Не стать… чем-то худшем, чем просто мертвец, с дырой во всю грудь! Ведь тут, за барьером, в который они по глупости сунулись, сквозь который по глупости пробились, ища часть вояк, просивших о помощи, были люди, но… живыми их называть нельзя! Как и мертвым, тоже.

Они были словно бы… соединёнными меж собой. Слитыми в одну кучу, смешанными в кашу, плоть, одежда, органы, конечности, внутренние органы, техника и её требуха! И тварь, что сейчас возится с трупами, как видно в бессильной и глупой попытке пытаясь оживить уже действительно мертвое, с теми… немертвыми, что-то дела! Словно бы… дирижировала оркестром боли и страданий! И пыталась сотворить с этой мешаниной… что-то еще более жуткое, чем ЭТО.

Это существо с щупальцами… точно не друг людям! И точно враг детям, откуда бы не явились эти маленькие монстрики. У них… разный подход к… ко всему! И они бы… славно подрались! И возможно бы даже поубивали друг дружку! Вот только Павел, еще на подъезде к месту, к цели их визита к границе, боясь в случае драки случайно разломать сигнальную статуэтку, отдал её своей почти не одаренной помощнице, а она… осталась там, за барьером, разумно решив не ходить туда, куда так просто не попасть, и куда было очень непросто проникнуть даже четверкам и сильным тройкам.

Хватит ли ей ума вызвать деток? Жива ли она там вообще? Выбрался ли кто прочь из этой западни, или же нет? Из тех вояк… или еще кого — сигнал ведь все же как-то послали! Или… это было сделано ДО установки барьера, отсекающего эту местность от всего остального мира, делая это место… словно бы отдельной частью от всего прочего мира.