Ничего такого вот, или иного! Есть просто измерение Хаоса, куда падает материя через мегапрорывы, и откуда всплывает уже в сильно изменённом виде. Осколками павших миров, с превращенными в монстров живыми, что не знают покоя, но жаждут убивать, и разрушать. Жаждут сделать и новый мир, частью великого Ничто.
А нам, кажется. Надо срочно и любыми путями линять от сюда прочь. Нас… вызывают. И есть сомнения, что сразу три статуэтки, были разбиты случайно, и просто потому, что кто-то упал на них забронированной в магию жопкой, неловко подвинув ногу на кожуре от батата.
И поскольку разговор с сюзереном явно окончен, и они тут и сами ищут способ как тихо слинять, и поскольку толпа начала бушевать, изобилуя вопросами. И желая к нам с ними прорваться, и даже волосатик начал движение в нашу сторону, то… дозволяем сюзерену отступить за толпу, а сами, сбегаем за опешивших от такой наглости кисок, и с криком «мы в туалет!» убегаем прочь из зала собраний, в коридор, а оттуда…
Сестрица поглощает свою одежду в себя, я ныряю в неё, перемещаясь на зов, пока «сигнал» еще хоть как-то ощущается, а сестренка… проделывает тот же трюк, каким уходила когда-то с глубин хаоса, и словно бы вывернув сама себя, перемещается сквозь пространство через саму себя, перемещая сквозь разрыв, только последний кусочек, что по размеру, не больше её ноготка.
И в принципе, она могла бы и его не брать с собой, а просто уничтожить! Тогда бы пространство вообще осталось бы совсем без бреши! Но… ей стало жалко этой части себя, этого… кусочка кожи где-то на пузе, и она, переместилась целиком, пусть и с выворотом, и фигли я когда пойму, как она это в принципе делает. Для меня это… похоже так и будет чем-то, из разряда целительства.
И хоть я знаю сестру как себя, знаю, как она мыслит, в общем и целом, знаю её настолько, что могу предугадывать мысли! Но в тоже время — как-то не представляю, как надо вывернуть собственные мозги, чтобы… проворачивать подобное перемещение! Впрочем, у неё тоже. Есть свои слабости, но это как-то не дает мне повод гордится собой — не идеальность творения, не доработка создателя.
Вот только думать об этом буду как-нибудь позже! Ведь по прибытию на место, нас ждало совсем не то, что ожидаешь увидеть на месте зова, на месте подачи сигнала о помощи.
Глава 11
Павел стоял-сидел на рукояти меча, торчащего из камня посреди пустыря. Скрючившись, опираясь своими огромными ногами на узкую полоску стали крестовины меча, и держась руками за саму рукоять, чтобы не свалится, потеряв равновесие.
Наблюдая, как оружие, от каждого его малейшего движение раскачивается, при каждом наклоне, желая сломаться, и, от колебаний, постепенно погружаясь в толщу камня. Миллиметр за миллиметром, с каждым ударом сердца, иным движением или неловким дыханием, вне зависимости от желания сидящего на гарде полуголого человека, чья одежда «куда-то подевалась», а в броне на теле зияют многочисленные дыры.