— Насколько же это… ненормально….

Маргарет не рассказывала это никому, раньше — не видела смысла! Не понимала, не осознавала, ей это казалось… обычным! Несмотря на тучу прочитанной литературы на тему материнства и воспитания детей, то, что вытворяли её детки, словно бы… скользило по сознанию, не цепляясь там ни за что. Более того — вымывало оттуда все прочее, делая новой нормой.

Возможно, всему виной та бешенная радость, от долгожданного рождения долгожданных детей, и любовь, к своим первенцам, что были бы в их глазах в любом случае идеальными. И утопающие в чувстве радости и блаженстве родители, простили бы своим долгожданным деткам все что угодно, не говоря уж об какой-то там самостоятельности, сколь аномальной она бы не была.

А возможно повлияло то, что все книги, методики и прочие, не помогли им детей завести, и они с мужем, в некотором роде… разочаровались в книгах! И просто… забыли о их существовании, и всем том, что там написано. И радовались, радовались, радовались… а поскольку их дети не болели, не капризничали, и еще много что не, то и смысла обращаться к врачам, или книгам, не было никакого вот вообще.

Сейчас же Маргарет никому не станет рассказывать о детстве своих по-прежнему еще маленьких близнецов уже по совсем иной причине. Сейчас, она всё поняла! Осознала! Прозрела! И… они все равно её дети! Хоть они… сильно далеки от нормальных людей, и были таковыми, еще до рождения.

Она это ощутила и осознала давно! Но раньше… раньше, это все словно бы ускользало от её восприятия! Словно бы… что-то не давало увидеть ей правду! А сейчас вот… пелена спала, родив вторую дочь, она прозрела, осознала, и ей от этого стало несколько тошно на душе.

Беременность? Она была беременна двумя! Двумя весьма крупными малышами! Крупной дочкой, что крупнее и тяжелее Майлы почти в полтора раза! И сыном, что был почти равен своей младшей сестре в весе. И при этом… её живота словно бы и не было!

Не было веса! Нагрузки на позвоночник, она бегала с брюхом так, словно бы там воздух Прсото… ничего, а не двойня! Да и тело в целом… единственное, что ей требовалось пору беременности, и что запомнилось за тот период жизни, это вечный ГОЛОД, огромный и всепоглощающий, требующий ЖРАТЬ постоянно и всегда!

Вот только голод с ней был долго, а не только в период беременности. Лет пять минимум! Пусть и резко кончился, как только родились её детки. И кусок в горло не лез, и она… словно бы стала птичкой, что может лишь клевать зернышки с земли, а ничего кроме и не пролезет в горло, внутрь тела. И она тогда даже ходила к врачам, что ничего не нашли и лишь руками развели, и после этого — просто забыла об этом, забив, и вспомнив лишь сейчас.