— Так пусть принесут то! Или к нему надо идти? Так пошли!

— Да, надо идти, — кивнула она, — Но боюсь, сегодня комната тестирования не производит замеров.

— Почему?

— Люди… людей, там работающих сегодня нет на месте.

— Так приведи! Найди! — обратился я к ней «на ты», что как бы верх невежливости в плане обращения «младший к старшему», но в плане силы старше я, так что я не смог отказать себе в старой привычке, — Здесь столько народу собралось ради какой-то фигни! — кивнул я себе за спину, на красную как рак злобную тётку.

— Что⁈ Ты кого фигней обозвал⁈ — взревела та дама, а я повернулся к ней лицом, смотря на неё, как на кусок прокисшего навоза, кишмя кишащего личинками мух.

Тётка выхватила у сидящего рядом мужика-офицера, одного из тех, что её удерживал от глупостей, пистолет, причём не магический, а обычный! Со свинцовыми пулями, стреляющий силой пороховых газов, и произвела несколько выстрелов в мою сторону, распространяя по комнате запах и дым от сгоревшей нитроцеллюлозы.

— Ай. Ой. — получил я одну пулю в лоб, а вторую прямо в глаз.

И сделал вид «ну и что дальше?», вскидывая бровь, в вопросительном жесте, так как хилые свинцовые пульки, тупо растеклись по моей коже и, поверхности глаза. Правда, немножко свинца сила инерции забила мне под веко, пришлось выковыривать, потерев бедный глазик кулачком.

Тётка ошарашенно смотрела из-за ствола пистолета на мою персону, на которой не было даже и царапинки от её оружия. А сестра… тоже на меня взглянула, но эмоции у неё были совсем иные — гнев. И мне кажется, ей стоило неимоверных усилий не убить тут всех присутствующих прямо на месте. Возможно, сдержалась она лишь оттого, что осознание произошедшего пришло к ней не сразу, с задержкой, и гнев, как следствие, тоже растянулся во времени, не затопив разум единой волной.

Копьё в руках сестры, тут же совершило движение вперёд, и удерживая его за самый кончик древка, она приставила его ко лбу обалдевшей женщины. Пистолет из её рук выпал, она медленно и неторопливо, приподняла на уровень лица свои пухлые ручки, что начали в процессе подъёма мелко дрожать. А бывшее ещё недавно совершенно красным лицо, вдруг обрело почти бумажную белизну.

— Давайте успокоимся и не… — проговорил подчинённый бабы, что ещё совсем недавно, удерживал свою начальницу, можно сказать, на руках, не давая той совершить попытку кинуться на нас с кулаками и ремнём, карая наглых детишек как должно.

Вот только договорить он не успел, так как к его лбу тоже прижался наконечник копья, что даже слегка рассек на нем кожу, от того, что человек дрогнул в этот миг. И копье это удерживал не я, заступаясь за кровинку, это все та же девица работает, копье просто вылезло из её руки, выскочив с обратной стороны её ладони под углом.