— Брат, назови мне хоть одну причину, почему я не могу их всех сейчас убить. — проговорила сестра, серьёзным голосом, медленно извлекая из все той же вытянутой руки еще одно копье, по направлению к еще одному полицейскому.

— У вас будут проблему, если вы их… — разрыла, и закрыла свой рот женщина-охотница-охранник, так как вылезшее из плеча девочки копьё уперлось в её подбородок.

— Тебя не спрашивали, — прошипела сестренка сквозь зубы, смотря в пол оборота на наглую бабу.

Баба сглотнула, стараясь при этом не надеться горлом на лезвие, что несмотря на активировавшеюся силу охотницы женщины, легко могло навредить её коже. Сестренка тем временем украдкой взглянула и на мужика у двери, и еще одно копье, прорезая одежду, вылезло из второго плеча, в сторону мужчины, двигаясь медленно и неторопливо, до того уровня, пока от лезвия до шеи не осталось пятнадцать сантиметров.

— Тебя тоже, — пояснила она своё действо, глядя на него в пол оборота, продолжая удерживать руку с торчащим в разные стороны оружием все так же навесу.

А ведь если она её просто опустит — будут жертвы. Как минимум трое! Которых порежет как масло опускающееся вниз лезвие «гильотины». Охотник-охранник тем временем оказался с яйцами, или с глупостью, и решил пощупать лезвие копья своими пальцами.

— Так интересна острота? — поинтересовалась у него моя сестра, и еще одно копье вышло из её лопатки, направившись к ноге мужика, чуть выше колена, — Могу устроить.

И это копье останавливаться не стало, а пробив штанину, вошло в плоть сантиметра на три, заставив мужчину морщится, но терпеть, даже не вздрагивая от боли — пред его шеей все так же висит копье иное, грозящее вспороть горло.

— Ну как? — поинтересовалась сестренка, её копье, медленно пошло назад, вынимая из плоти окровавленный кончик, — Убедился в остроте? А ведь я была нежной! — улыбнулась она почти мило, и вернув свой взгляд к замершим копам, вновь стала «хладнокровной убийцей». — Скажи мне брат, почему я недолжна их убивать? Почему я не могу их тут убить за попытку навредить тебе?

— Так попы… — проговорил какой-то копчик с дальней части стола.

И отделался лишь испепеляющим взглядом от моей сестренки, так как копье до него просто бы недостало. Но он был понятливым! И после сразу заткнулся, как на него ТАК посмотрели. Скрылся с глаз и постарался больше не отсвечивать со своим мнением.

Сестра бросила на меня взгляд и вернула внимание «к жертвам».

— У меня рука устала, брат. Может я её просто опущу? — рука медленно пошла вниз, и одно из копий уперлось в грудь и живот — хрен знает где там кончается одно и начинается другое — крикливой дамы, а второе уперлось в руку одного из её подчиненных, которую тот еще и не мог убрать, так как она была зажата под мышкой этой самой дамы.