Бронированость, и осознание момента, дало многое, но никак не повлияло на дикий рев боли и плачь навзрыд, от бедняжки, которой вот-вот выдавят глаза кривые пальцы с острыми ногтями. И в убедительность смертоубийства даже я поверил! Но лишь на миг.

— Я все тебе верну! — проговорила сумасшедшая, голосом маньячки, держа сестренку в захвате из всего своего тела, обняв её собой целиком, локтями и ногами.

Я, будучи оттесненным, изображал из себя вид ошарашенный, затем напуганый, потом начал ревет, а после и вовсе кинулся с кулачками, бессильно стуча по огромной, по отношении ко мне спине, и крича:

— Отпусти сестренку! Отпустили!

Толпа тоже очнулась от первоначального шока, и попыталась оттащить женщину от убиваемого ею ребенка. Но… это бесполезна. Маньячка вцепилась в сестру как клещ! Как спрут, что обхватил свою жертву и силится утащить её на дно! Убить, выдавить глаза…

Полицейские, поняв бессмысленность попытки спасти ребенка обычными методами, хотя женщину вместе с сестрой уже стащили с дивана, и даже прошлись ударами по спине, достал оглушающий пистолет и выстрелив эту самую спину, предварительно приказав всем отойти.

Отойти успели не все. Кого-то задело магическим всплеском, от близкого попадания, но не сильно, и лишь немного повело в сторону, от дезориентации и «обнесенной» головы. Вот только тетке было пофигу! Она даже не заметила! Потому что магию от выстрела, поглотила магия сестры, что все так же продолжала орать, и все громче и громче! Хотя ей и не больно несмотря на все усилия женщины.

Коп, поставил мощность побольше, и выстрелил почти в упор в основание черепа. По сути, точка попадания особо не важна, но так действительно чуть быстрее. И на этот раз маги выстрела не была поглощена сестрой. И женщина тут же обмякла, свалившись на пол, отпуская девчонку.

Сестра заревела громче, и потянула ручки кулачками к глазкам, размазывая слезы и кровь со щек по глазницам, не забыв мазнуть и по векам с внутренней стороны. Теперь, если взглянуть со стороны, то кажется, будто это глаза у неё так кровоточат, что остались кровавые дорожки на щеках.

Девчонку тут же оттащил в сторону от тетки какой-то мужик, сказав коротко «я врач» и начав требовать ему показать глаза коротким, но приказным «покажи!». Ко мне подскочил дед, сгреб в кучу, и нырнул прочь из толпы, в соседнею комнату, рыбкой, ловко проскакивая средь не особо то и сопротивляющейся толпы.

Женщину-безумицу, стали вязать, народ охать, ахать и причитать «что-ж это делается⁈», «да как же так!», даже поминая, что они ведь её знают, не уточняя кого именно «её». Сестра долго сопротивлялась, «не желая показать», но показала свои заплаканные красные глаза с кровавыми разводами. «Врач» осмотрел, пришел к выводу, что всё нормально, как ни странно, толпа облегченно выдохнула, и стала потихоньку рассасываться.