— Её браслеты, к примеру, те, что взорвались…

— Ага.

— Сильно увеличивают физическую силу. Где-то до уровня охотника со звездочкой. Возможно чуть выше, или смотря как считать — охотники же разные бывают, и сила удара охотника с двумя, или даже с тремя звездами, что специализируется, к примеру, на целительстве, и однозвездочного, у которого «все в силу» не одно и тоже, понимаешь.

— Ага, брат, я понимаю. — понимала сестренка, но была предельно грустной и печальной.

Опознавание этого всего, не давали ей ни капли радости, однако, она хотела знать все, и я продолжал рассказ.

— На ногах у той бабищи, были сапоги с очень интересным зачарованием — они делают Боль, — сестренка вздрогнула от моих слов, — Каждый раз, при каждом ударе, они оставляют на теле магическую печать, что дарует сильные болевые ощущения при каждой новой постановке печати. Чем больше печатей — тем больше боли от нервной стимуляции будет получать жертва. В конечном итоге…

— Он умрет от болевого шока, — закончила за меня сестренка, — Он умер от болевого шока! — вскричала она, пуча глаза, яростно сжимая кулачки и соскакивая с пола на котором сидела, словно бы готовая действовать, бежать, лететь, мстить, вершить… но вместо этого, шмыгнув носом, и опустив голову, уже тихо добавила, — А мы стояли, и…

— Мы не знали, что это он. — грустно сказал я, напоминая о событиях со стороны фактов, — Часов на нем не было, он зачем-то их снял, и я не знаю и даже не догадываюсь где они сейчас — в квартире их нет. А аура простого человека… довольно слаба. Но даже то что было, было загажено его одеждой, что словно бы была натерта какой-то дрянью, что искажала поле. Я даже в упор не понимал, что это он, пока не снял маску. И голос его… тоже был чем-то искажен.

— Так может… — выдала робкую надежду сестренка, как бы говоря: а может это и правда не он? Иной человек с таким лицом! Мы ошиблись!

Но увы, правда была не в этом.

— Он, сестра, он, и ты это сама знаешь. — и сестрица вновь упала на пол на колени, и вновь начала реветь, тихо и беззвучно, — Без маски и при контакте с кожей….

— УААА! — беззвучный рев перешел во вполне озвученный.

И сестра ревела белугой, глядя в потолок. Потом сорвалась с места, словно бы желала выиграть спринтерский забег, и кинулась в мой темный угол, хватая меня за шею, обнимая и прижимаясь всем телом.

— Сестра, отпусти…

— Не отпущу! Не отпущу! Не отпущу! НЕТ!

— Иди вон… лучше мать по обнимай!

— Я её раздавлю! Я не смогу сдержать силы! НЕТ! — проговорила она сквозь слезы, — Брат! Не прогоняй меня! прошу!

— Но твоя… — произнес я, чувствуя, как в меня вливается магия сестренки, выкачиваемая мной из неё литрами.