Но она похоже это делает специально. Специально отдает мне свою магию, чтобы… ах она мелкая засаранка!

— Сестра. — попытался я её от себя отстранить, ведь я не хочу ей вредить, не хочу…

Но эта мелкая пигалица вцепилась в меня мертвой хваткой! И, учитывая наличие на ней доспеха из стали стальных ос, отцепить её от меня против её воли — нереально! Я скорее сам себя порву, чем эту ультимативную броню. Раздеть её что ли, мы же ведь дома? Не, тогда я её точно выпью до донышка, даже не заметив.

Да, её сила — моя сила. Мы связаны, но сейчас резервуар сестренки полон, а резервуар меня — почти пуст! Мой резервуар огромен, её — мал. Если перелить из одного в другое, мне будет от этого не легче, ведь добавится всего капля, а вот сестре… и я не смогу наполнить её обратно, воду разлитую по дну, очень сложно собрать хоть во что-то еще.

— Сестра…

— Не оставляй меня, нет…

— Эй! Я тут! — провел я рукой по её волосам, и она, провела… по моему обнаженному черепу своей рукой.

— Что случилась⁈ — резко встрепенулась, отстраняясь и перестав хлестать в меня энергией, зажавшись.

Ощупала мою голову, лицо, пошла пальчиками к груди…

— Не трогая, там еще очень тонкая корка. И совсем нет плоти.

Сестренка сглотнула, мгновенно перестав и плакать и вообще, проявлять эмоции, закрыв их в свой душе на замок, начав думать в ключе сегодняшнего дня и видимой ей проблемы.

— Тебе нужно к целителю. — отчеканила безапелляционно, словно приговор высшего суда императора.

— Был уже, был…

— К хорошему целителю! Деньги у нас теперь уже есть.

— Не уверен, что их хватит. — сморщился я, понимая, сколько могут взять высокоранговые охотники-целители за такую работу.

— Не проблема — заработаем. Тебе нужен целитель!

— Знаю, знаю! Да где его взять? — зашел я с другой стороны и девица задумалась.

— У группы Когтя…

— И вот так палится пред охотниками? — я усмехнулся, но подумав, продолжил совсем в ином ключе, — А знаешь, наверное, стоит к нему обратится.

Сестра кивнула, и похоже вышла из режима «только важное, только логика» вновь пустив слезу по щечкам.

— Только не реви снова. И не надо меня обнимать! Больно!

— Прости… — повинилась она, и отползла от меня на метр. — так что матери будем говорить?

— Что видели папку в том огне. — вздохнул я, и посмотрел на окно.

Сейчас через него видно только черное небо, но если к нему подойти… то разнесенная в клочья квартира соседнего дома, с ломанными стенами, висящими на арматуре и такими же ломанными перекрытиями этажа, будет хорошо видна во всей своей безобразной красе. Впрочем, эта «радость» сейчас, наверное, из трети города видна! Такой пустой «выбитый зуб» на практически идеальной башни хорошо виден чуть ли не с любого расстояния.