И наверняка вспомнила всё то, что было последним до потери сознания у меня на руках.

— Сколько. — оторвала она заплаканную моську от ладоней, — Сколько времени… ты там бился?

— Месяц. — грустно улыбнулся я ей из угла.

— Месяц, целый месяц…

— В материальном мире прошло только лишь чуть более двенадцати часов, не переживай.

— Да… нет… ты… столько дрался, а я… из-за меня!.. — вновь уткнулась она в ладони и начала реветь.

— Все нормально. Бывает. Главное, чтобы это не повторилось.

— Почему это произошло? Брат? Почему⁈ — проговорила, не прекращая реветь.

— Ты… приоткрыла заслон в барьере, что я воздвиг вокруг тайника, пустив туда Хаос. Не позволяй этому повторится. Не надо. Держи себя в руках, сестрёнка! Чтобы ни случилось.

— А если… — хмыкнула она носом, и убрала руки с лица, с вызовом и готовностью глядя на меня во мраке, — Если я у… если ты меня поглотишь, ты же станешь сильнее? Если… используешь меня… вернёшь себе одолженную силу и плоть? Ведь тогда…

— Скорее ослабну, — горько усмехнулся я, — сейчас существует триангурат материи, если будет лишь две точки — стабильность материи конструкции хранилища упадет в разы. Стул не будет стоять на двух ножках.

— Но ты же можешь создать…

— Силы в любом случае станет меньше. — улыбнулся я, и усмехнулся, — Полегчало?

— Немного. Самую капельку.

— Это хорошо. — я улыбнулся и вздохнул печально, — Кстати, если ты меня убьёшь, моя сила станет твоей. Вся.

— Брат! — воскликнула сестра, неподдельно возмущаясь и чуть ли не кидаясь на меня за подобные предложения, но сдерживаясь, и хлюпая носиком.

— Да-да. — отвечаю с улыбкой я, предаваясь воспоминаниям.

Тем, где меня убивает одна из моих кукол, которой я дал волю и свободу. В то время, когда я властвовал над целым измерением, с несколькими отражениями, населенным многими миллиардами людей. Был почти богом там, но потерял интерес ко всему.

Укрыл у себя тысячи людей, плевать хотел на Хаос с высокой башни и вообще, был казалось бы несокрушим. Могущественным и всесильным. Непобедимым, невозмутимым, и скрытым от всех, ушедшим от собственного мира в изоляцию, оставив все проблемы на созданные для своего мира Правилам.

Воспоминания о том, как я умер там, а моя Кукла, заняла моё место, потому что того желала.

Интересно, как она там сейчас? И что происходит… в том мире, после того, как у него сменился хозяин? Придерживается ли она политики невмешательства как я? Давая право слабым, решать проблемы своим сильным, а сильным, сражаться с себе подобными, не вмешиваясь в дела слабых, но и не получая люлей от очень сильных. Или же… творит сумасбродство по принципу «Могу!»?