Первой от копья девочки пала последняя крикливая баба, желавшая отправить семьи на каторгу. Потом вторая, далее досталось и третьей. Первая крикунья успела куда-то забиться, и искать её средь толпы было сложно.

В Лину уже почти не стреляли, и даже почтительно расступались, давая возможность для маневра. Но ей всё равно было неприятно тут находится, сверкая голым телом пред сотней напуганных глаз. Да и третье убийство не прошло гладко — вместе с жирухой она зацепила рядом стоящего человека, которой та хотела прикрыться. Бедолага умер мгновенно, и даже был безоружным! И это было неприятно.

Лина решила, что лучше оставить затею разбираться со всем этим, подождать пока брат придет в норму, и уже тогда… рядом с ним она всегда чувствовала себя увереннее. А главное — чувствовала уверенность в правильности своих действий и решений, действуя не сомневаясь. Сейчас же она колебалась, не зная, убить тут всех, или же нет, и невозможность спросить у брата выливалась в нерешительность, а нерешительность в задержки в действиях, что дико раздражало скорую на расправу девочку.

Она решила отступить, тем более что стрельба окончательно прекратилась и вокруг неё образовалось пустое кольцо открытого пространства.

— Кто еще хочет меня убить⁈ — проговорила она, водя головой из стороны в сторону и наблюдая хмурые, напуганные, позеленевшие и покрасневшие лица.

Людей, закусивших губы, сжавших кулаки, выдохнувших с облегчением, и даже с немного радостными лицами, пусть и радость эта явно грустная «Ну, хорошо раз так!», — почему это так? Непонятно.

Но были и те, кто закусив губу смотрели с неё с нескрываемой ненавистью и гневом.

— Убе… — хотела вякнуть какая-то тетя, но получила копье, пролетевшее через толпу десяток метров, точно себе в рот.

Остальные мадамы, наконец осознали ситуацию и с визгом криками и матами бросились бежать теряя туфли и портки. Кто-то забился в угол, в щель, за и под машину. Кто-то просто сел на корточки в толпе, начав реветь горькими слезами, кто-то упал асфальт, некоторых начало рвать, хотя такие были и до этого момента.

Лина же проследовала сквозь почтительно расступающеюся толпу до трупа, и выдернула из его тела свой протазан. Это был не тот протазан, что она держала в руках, другой, выскочивший из её плеча, но это вряд ли кто заметил, потому как тот она тут же спрятала через свою голень в арсенал, создав иллюзию, что у неё всего одно копье в наличии.

— Вижу, желающих больше нет? — вновь осмотрела она толпу с нового места.

Взглянула на ревущею жирдяйку рядом, пытающею спрятать своё необъятное тело за маленькой машинкой, напугала бедняжку своим вниманием, и пошла обратно к подъезду, сквозь почтительно расступающеюся толпу.