— Не ошиблись… — грустно ответила на это дочка, сидя в ванной, когда вопрос, вышел из мысли в слова в слух. — Не ошиблись, увы. — прижала она к себе свои ножки, глядя куда-то в одну точку не моргая. — Вот только найдутся люди, что будут стараться использовать наше желание верить в лучшее. — повернула она к женщине своё заплаканное лицо, — Они смонтируют видео, привезут что-нибудь из его одежды, или еще как-нибудь обманут, заявив, что папа у них, что он жив, но… но все это будет лож. — замотала девочка головой. — К сожалению. — опустила она взгляд, а Маргарет заметила синее пятно на груди, под руками у девочки.

— Покажи. — требовательно заявила женщина, мгновенно переключив своё внимание с мужа на дочь.

Лина тут же прижала ручки к груди, прикрывая синяк. Вот только в этом не было никакого смысла! Ведь теперь уже зная, что искать, Маргарет просто стала рассматривать грудь девочки с боку, быстро заметив наличие синих пятен на ребрах и там, и там и там… И даже несмотря на то, что Лина тут же постаралась все спрятать за руками-локтями, это уже было поздно, и женщина успела увидеть достаточно, чтобы сделать вывод — там синяк во всю грудину!

— Тебе надо к врачу.

— Нет! — твердо ответила девица, неотрывно пялясь на перелив для воды ванной.

— У тебя там… что у тебя там? — как бы намекнула мать на то, что надо бы показать.

Но Лина в ответ замотала головой — она не спец в психологии, лишь читала, но кое-что понимает, и такие простые манипуляции, призванные вызвать чувство «хочу поделится» на неё не подействуют.

— Лина!

— И все же ты моешь не так как брат. — грустно и невпопад ответила девочка.

И эта фраза выражала её действительные чувства по процессу — не то! Все не то! Не так это ощущается. Да, тепло, нежно, но… брат! Он моет по-особенному! Как-то так, что хочется мурчать, словно кошка. Так, что от блаженства тает всё внутри! Так, что… уже нет дела ни да каких проблем и забот и хочется продлить это чувство навсегда, на вечно. Пусть и есть понимание, что так нельзя делать — время не остановить. Никому. И никогда.

— Лина! — вновь повторила мать, требуя, чтобы ей всё рассказали.

И она как бы в своём праве! Но… что она сделает, увидев то, во что превратилась грудная клетка её дочки? Наведет панику? Расстроится? Позовёт врача, который может попытаться её… их обоих! убить? — Лина все это понимала, как никто, а потому даже и не собиралась матери ничего показывать и объяснять. От части это понимала и Маргарет, но… не могла просто так с этим смирится и отступить.

— Голова уже помыта, мам? — поинтересовалась девчушка, вместо ответа на возмущенное требование. — Если да, то я, пожалуй, пойду тогда. — начала поливать себя из душа эта мелкая пигалица в ванной.