шеф Гемини сумел до него добраться, и теперь будет суд, и мне придется посмотреть ему в глаза. Вот почему Глория выглядела такой расстроенной… – Он что-то сказал тебе? – спросила я. Глория шмыгнула носом, и у меня сжалось сердце. – Сказал, что простил тебя за то, что ты меня украла. Мам, но ты же меня не крала! Мы с тобой убежали, потому что он бил нас! – В голосе Глории зазвенело искреннее возмущение. – Он что, думает, мы должны были остаться? Я представила лицо Эленвера и вообразила, как было бы здорово ударить по нему кулаком – так, чтобы навсегда стереть с него эти понимающие ухмылочки, эти дрянные слова, эту наглость. Как он вообще осмелился заговорить с Глорией! И как хорошо, что в эту минуту рядом с ней был Фьярви! – Ты что-то ему ответила? – спросила я. Глория снова шмыгнула носом и провела ладонью по лицу. – Нет. Я сказала папе, что хочу уйти. И он меня увел. – Она посмотрела на меня так, словно хотела вытряхнуть из души все, что было в прошлом, и едва заметно улыбнулась. – Мам, он хороший, прапрадедушка Конрад. Правда? – Правда, – согласилась я. В Конраде было очень много внутренней силы и доброты, и я радовалась тому, что он приехал, хотя видела его в первый раз. – Он очень хороший. Глория вдруг хлопнула себя по лбу и протянула мне бумажный пакет, который до сих пор держала в руках. – Мамочка! Я совсем забыла! Это тебе. Я заглянула внутрь и увидела тонкий поясок с гномьими рунами на серебряных бляшках. Глория с нетерпением смотрела на меня, пытаясь понять, понравился он мне или нет. – Чудесный подарок, моя хорошая! – ответила я, расцеловав ее. – Надену его прямо сейчас. Глава 11 Фьярви – А теперь ты совсем легонечко нажимаешь вот сюда. Прадед указал на едва заметную клавишу, Глория послушно дотронулась до нее кончиком пальца, и игрушечный город пришел в движение. Ожил и важно запыхтел паровоз, таща за собой два вагона, по дорогам поехали экипажи с белыми лошадьми, зашуршали витрины магазинов, открывая товары, по тротуару пошли горожане – нарядные, веселые. Глория восторженно ахнула и захлопала в ладоши. У нее, эльфийской принцессы, с детства было все, чего бы она ни пожелала, но гномьи игрушки – совсем другое дело. Это редкость и ценность, и не у всякого эльфа они есть. Впрочем, дело было не в игрушках. Совсем даже не в них. – Ой, дедушка! Здорово! – воскликнула Глория, и прадед довольно улыбнулся в усы. Не знаю, как он представлял мою дочь, возможно, думал, что она балованная эльфиечка, которой все не этак, не так и недостаточно роскошно. Но то,