что Эленвер раздражал его сильнее зубной боли. – Разумеется, госпожа Эрикссон, – согласился он. Эленвер осклабился. – Сам удивляюсь, на что в тебе я клюнул, – произнес он. – Ты только гномью грязь можешь ублажить. Или такого убогого, как твой Эвентин. То-то он прыгал, когда я ему предложил поехать… Эленвер осекся, поняв: желая задеть меня побольнее, он невольно проболтался. Зато шеф Гемини заулыбался во весь рот: кажется, убийство эльфа было раскрыто. – Ага, вот с этого места поподробнее! – воскликнул он. – Госпожа Эрикссон, вы можете идти. Пит, ты все записал? – Все до словечка! – весело откликнулся стажер. Кажется, он еще все воспринимал как опасную и увлекательную игру. Эленвер отпрянул от решетки и завизжал: – Провокаторы! Я ни слова не скажу без адвоката! – До свидания, шеф, – негромко сказала я. – До свидания, господа офицеры. Один из полицейских проводил меня до выхода. Оказавшись на улице, я села на скамейку, ничего не чувствуя, кроме нарастающей тошноты. Вечерний ветер был легким и свежим, вскоре мне стало немного легче, но тошнота никуда не делась: она скручивала внутренности в тугой горячий узел, и мне хотелось лечь где-нибудь, свернуться калачиком и ни о чем не думать. По улице быстрым шагом шел встревоженный Фьярви. Увидев меня, он перешел на бег и, приблизившись к скамье, взял меня за руки. – Азора, что с тобой? Господин Шарль сказал, что ты ушла с шефом Гемини. Что случилось? – Все в порядке, – через силу улыбнулась я. – Все уже хорошо. Только забери меня домой, пожалуйста. – Идем, – сказал Фьярви и махнул проезжавшему экипажу. – Я заварю тебе чаю. * * * Фьярви – Ой, внучок, какой ты дурачок! Когда мы добрались до дому, Азоре стало еще хуже: едва войдя, она сразу же бросилась в уборную, и я испугался, что она отравилась. Глория к тому времени уже спала. Прадед узнал о том, что Азоре дурно, выслушал мои предположения об отравлении и рассмеялся. – Нет, ну ты у меня совсем простота! Отчего замужнюю даму тошнит, как ты думаешь? Я тем временем сделал Азоре чаю и замер, едва не уронив все с подноса. То есть… он хочет сказать, что… Я оторопело посмотрел на прадеда, и он расхохотался в голос. – Думай, как сына назовешь! Или доченьку! Ох, Фьярви, ну у тебя и лицо! Видно, я и в самом деле выглядел ошарашенным. У нас с Азорой будет ребенок? Вся жизнь тогда изменится. Надо будет сделать ремонт и обставить комнату, найти хорошую няню, накупить всяких детских вещей – забот полон рот. Некоторое время я ошарашенно смотрел на прадеда, который искренне наслаждался