тем, что я выгляжу как счастливый дурак, а потом сказал: – Конрад Фьярвиссон. А девочка будет Марта Фьярвисдоттир. – Красивые имена, – серьезно ответил прадед. – Спасибо, что одно из них как у меня. Но ты не стой столбом, попить-то отнеси. А я за доктором схожу. А то мало ли, может, рано мы с тобой размечтались. И он пошел к выходу, вроде бы спокойный, но в то же время гордый и счастливый. Теперь у нас будет настоящий клан… Вот только, кажется, пока придется забыть о покупке артефакта. Нам предстоят другие траты. У малыша и Глории будет все самое лучшее, а шрам… Шрамы делают нас теми, кто мы есть. И не позволяют забывать ни о победах, ни о поражениях. А на артефакт мы потихоньку накопим. Купим его, допустим, через пару лет, это же ничего страшного. Я поднялся в нашу спальню. Азора сидела у открытого окна, устало прикрыв глаза: дуновение свежего воздуха облегчало ее страдания. Поставив поднос на стол, я взял стул, присел с ней рядом и спросил: – Ну как? Полегче? Она была бледна, под глазами пролегли тени, на висках выступили капельки пота, и у меня сердце сжалось от тоски, счастья и жалости. – Немного, – вздохнула Азора и всхлипнула: – Кажется, я что-то не то съела. – Прадед пошел за врачом, – сообщил я. – Надо, чтобы он тебя осмотрел. Азора вздохнула. – Мне в последний раз было так дурно, когда я носила Глорию, – сказала она. А потом вдруг осеклась и посмотрела на меня с таким удивлением и испугом, что я не сдержал счастливой улыбки. – Это же здорово! – воскликнул я и тотчас же поспешил объяснить: – То есть не то, что тебя тошнит, конечно, а то, что у нас может быть ребенок. Азора по-прежнему не сводила с меня удивленного взгляда, а я думал о том, что никогда не был так счастлив. Родится у нас Конрад, а потом, например, Авейн, а потом Магда или Крисси, и будем мы жить большой веселой семьей, и мальчишки будут проказничать с пацанами Дархана, а девочки будут такие же умницы, как Глория… – Да, – кивнула Азора, вдруг сделавшись совсем юной и чистой, мне даже казалось, что от нее исходит свет. – Ребенок, да… Ох, Фьярви… Она уткнулась лицом в ладони, и ее плечи мелко задрожали: она то ли смеялась, то ли плакала. Я обнял ее и стал рассказывать о том, как завтра же вызову бригаду для ремонта, что ребенку отведем ту комнату, что справа, что ей сейчас надо хорошо питаться и больше отдыхать – в общем, говорил о каких-то бесконечно важных пустяках, пока в коридоре не послышались торопливые шаги и в комнату не вошел прадед в компании доктора Смитсона. По лицу доктора