мне это не нравилось. Я имел право ревновать. В конце концов, я законный муж, а этому Аврелию сидеть бы за прилавком, продавать артефакты и не смотреть на чужих жен масленым взглядом. Впрочем, я был достаточно умен, чтобы держать свою неприязнь при себе. Повоевать мы еще успеем, а пока от мага было больше пользы, чем вреда. В конце концов, еще вопрос, был бы я жив после паучьего яда без его помощи. – И ничего дурного не замышляет, – подтвердила Глория. – Ладно, снимаем маскировку. Хотс даже вздрогнул, когда пестрые джипсы растаяли, а вместо них возникли мы. Глория едва заметно улыбнулась, приветствуя ректора, и он сказал: – Я так и думал, что вы где-то здесь. Рад видеть вас в добром здравии, Глория. Глория кивнула. Мы с Аврелием стояли молча, как ее телохранители, и я на всякий случай припоминал приемы уличной драки. – Здравствуйте, господин ректор. Так что же все-таки угрожает королевству? Хотс посмотрел по сторонам, скептическим взглядом окинул вокзального служащего в оранжевой жилетке, который возился у кассы, и ответил: – Может, все-таки переместимся в место поуютнее этого? Я хотел было сказать, что мы не обязаны обеспечивать ему уют, но Глория кивнула, и осенний рыжий вечер вдруг закрутился вокруг своей оси и соскользнул куда-то во тьму. Когда мешанина цветов и звуков, сквозь которую я летел, наконец успокоилась и унялась, я увидел, что стою в незнакомой гостиной, обставленной по моде примерно трехсотлетней давности. Аврелий улыбнулся, провел ладонью по воздуху и, когда в больших белых лампах затеплился свет, произнес: – Добро пожаловать в мой скромный дом! Будем смотреть по обстоятельствам, господин Хотс. Либо он приютит вас, пока вы остаетесь в Итайне, либо, к сожалению, станет вашей могилой. Глория устало опустилась на диван, обитый серебристым шелком, и, усаживаясь рядом с ней, я вспомнил, что видел такую мебель в музее, на выставке, посвященной эпохе Трех королей. Впрочем, если Аврелий провел в зеркальном плену столько времени, то обстановка в его доме неудивительна. Кажется, я нервничаю. Цепляюсь мыслями за всякую чушь. – Аврелий бин Беккерен? – уточнил Хотс, заняв одно из свободных кресел. – Маг, плененный зеркалом? Аврелий с достоинством кивнул. – Рад, что вы освободились, – произнес Хотс. – Сейчас королевству понадобятся ваши силы… да и всему миру, возможно. – Так что произошло? – спросила Глория. Хотс вздохнул, вынул из кармана прозрачный стеклянный шарик и, опустив на подлокотник кресла, провел по нему ладонью. – Артефакт искренности, – объяснил