он. – Так вы все будете видеть, что я не лгу. Глория улыбнулась краем рта. – Мы вас слушаем, господин Хотс, – сказала она. Хотс вздохнул и начал свой рассказ. Все время, пока он говорил, меня не покидало ощущение неприятного липкого взгляда на затылке. – В начале весны датчики академии, которые фиксируют все колебания магических полей нашего мира, уловили сильный толчок извне. Он закончился прорывом магического поля, и после этого в наш мир проникли несколько существ, рядом с которыми все монстры из мифов и легенд – это так, детские забавы. Мы, разумеется, уничтожили их, но стало ясно: такие прорывы повторятся, они управляются кем-то очень могущественным, и понадобится несколько очень сильных магов для того, чтобы противостоять им и вычислить нашего общего врага. Лицо Глории дрогнуло. Наверно, она вспомнила того, кого увидела в водяном зеркале. Я ободряюще сжал ее руку, и Глория посмотрела на меня с искренним теплом. «Ты не одна», – подумал я. – Госпожа Фьярвисдоттир показалась мне отличным вариантом, – продолжал Хотс. – Обучая вас боевой магии, Глория, я видел: ваша сила очень велика, но она может стать еще больше. Что для этого нужно? Эмоциональный срыв. Таким срывом должен был стать провал на экзамене, но вы не сорвались. Вам было больно, однако вы устояли. Я, конечно, был неприятно удивлен, но психика магов – вещь очень тонкая, здесь никогда и ничего нельзя предсказать наверняка. Я вручил вам передатчик, замаскированный под золотую крону, надеясь, что вы выйдете на связь со мной, когда подниметесь в уровне. А сам тем временем действовал по прежнему плану – назначил Анжена на ваше место и отбивал упреки коллег, которые чуть ли не в лицо говорили мне о том, что я продажная шкура. – Но вы почти сразу обнаружили, что Анжен болен, – промолвила Глория. – И обвинили в его болезни меня. – Верно, – кивнул ректор. – Я надеялся, что это спровоцирует срыв, но его снова не произошло. Зато стало ясно: Анжен болен потому, что наш общий враг счел его опасным и решил убрать. Но я решил не показывать противнику, что знаю это, и сделал вид, что обвиняю вас в предумышленном убийстве. – Вы использовали его как наживку, – произнес Аврелий. – Но ее сожрали, и вы остались ни с чем. Хотс едва уловимо улыбнулся. – Не совсем ни с чем. Я смог выяснить, кого именно надо искать. Мы переглянулись. Аврелий поднялся и, пройдя к низенькому шкафчику для вин, украшенному богатой перламутровой инкрустацией, со вздохом сообщил: – Никак не найду новых слуг! Здешний народ несказанно глуп, боится