туго натянутые струны, и гостиную озарило тревожным бледно-голубым свечением. Виктор на всякий случай сделал шаг назад. Я посмотрела вправо и увидела, как за моей спиной распускаются сверкающие нити заклинания. Я его не знала, но оно было настолько могущественным, что могло сокрушать миры. – Ты можешь с этим справиться? – негромко спросил Виктор. – Глория?.. – Могу, – ответила я, чувствуя, как нарастающая мощь отрывает меня от земли. – Кажется, теперь я все могу… Виктор шагнул в мою сторону, и я отступила, чтобы голубое зарево не задело его и не ранило. Но Виктор приблизился и взял меня за руки. Теперь нити заклинания переплетались вокруг нас – моя магия формировала щит, и я готова была поклясться, что никто из преподавателей академии даже вообразить не мог ничего подобного. – Виктор, отойди, – прошептала я. Звон становился выше и ярче, теперь дрожал каждый камень, каждая доска дома. – Вдруг это ударит… Бывали случаи, когда маги не справлялись с отдачей, и она уходила на кого-то постороннего. Я охватила взглядом каждый завиток заклинания, успокаивая и усмиряя его. Нет, никто не пострадает, кроме Кавереллина. – Даже не подумаю, – ответил он. – Я всегда буду рядом. Дом содрогнулся, и заклинание стало медленно угасать. Оно проявилось из глубины моей души, и я запомнила его. Когда понадобится, оно соскользнет с моих ладоней и преградит путь Кавереллину. Я это знала точно. Я это могла. * * * Виктор Громыхнуло на рассвете. Мы с Глорией не ложились. Она обошла дом, ставя защитные вешки – серебряные палочки размером со спичку, окутанные боевыми заклинаниями. Попробует сунуться вражина – вспыхнут и испепелят, ну или изувечат. Когда-то на юге я видел солдата, покалеченного такой вот вешкой. Несчастный сидел на базаре, постукивал по земле глиняной плошкой, прося подаяния, а белые глаза слепо смотрели в небо, и от лохмотьев воняло смертью. Когда Глория закончила работу, я снова сварил ей кофе и спросил: – Что будем делать? Она гордо вскинула подбородок. – Ну уж точно не забиваться в какую-нибудь дыру. Я пойду в магазин, а ты в ресторан. У нас с тобой рабочий день, все как всегда. Я понимающе кивнул и вспомнил, как давеча учил Аврелия уму-разуму. Хотелось надеяться, что наука пошла впрок. – Поскорее бы приехали люди Бруно, – сказал я. – Помощь нам не помешает. Глория кивнула, соглашаясь. – Возможно, они уже… – начала было она и не договорила. Над городом раскатился грохот – такой, что стекла в доме жалобно зазвенели. Глория отставила чашку кофе и бросилась бежать. Я кинулся