и честно. Если тебе хочется и дальше печь свои кексы, то можешь искать работу, и я, также официально, разрешаю тебе никому не сообщать о том, что ты ведьма. А пока давай отдохнем с дороги, я устал. Я понимающе кивнула. – Ослабить зажим? Саброра усмехнулся. – Не беспокойся. Тут найдется кому это сделать. Я прекрасно знала, что все это время он просто терпел меня рядом с собой. Терпел мои прикосновения утром и вечером, потому что больше никто не мог ему помочь, но все в нем восставало и протестовало, когда я была рядом. Вся его суть бунтовала против меня, разум держал ее в железных объятиях, не позволяя сказать мне ни единого дурного слова, но душа – душа хотела рвать, как и полагается инквизитору, когда он видит ведьму. – Хорошо, – кивнула я, стараясь выглядеть милой и максимально спокойной и незаметной. – Тогда до вечера? Саброра что-то хмыкнул и вышел без лишних слов. * * * Что касается работы, то она нашлась в тот же день. Приняв ванну и ощутив себя свежей, обновленной и бодрой, я переоделась в свое темно-синее платье, которое Саброра счел нужным положить в сумку, и отправилась на прогулку, надеясь, что выгляжу достаточно прилично для этого места. Царила послеобеденная жара – тяжелая, давящая, вынуждающая все живое прятаться в тени. Горожане и туристы разошлись по домам и гостиничным номерам на несколько часов сиесты, почти на всех магазинах красовались таблички «Закрыто», и я чувствовала себя полной дурой. Кто еще, кроме дуры, потащится гулять, когда, кажется, даже камни мостовой плавятся от зноя? Особенно в таком платье, которое готово превратиться в футляр, промокший от пота. На мое счастье, один из магазинов с одеждой продолжал работать. Я потратила четыре кроны на модный сарафан и сандалии. Сарафан из тончайшего хлопка был невесомым, светлая ткань, украшенная россыпью вышитых полевых цветов, струилась по телу, и мне было легко даже в жару. Когда продавщица протянула мне бумажный пакет, в который упаковали мои старые вещи, я поинтересовалась: – А здесь где-нибудь есть кондитерская? – Да, госпожа, вниз по улице и направо, – ответила продавщица. – Но они, кажется, закрываются: там повариха сбежала с капитаном. Так-так. Кажется, это был мой шанс, и я не собиралась его упускать. Кондитерская под названием «Белая цапля» действительно переживала не лучшие времена, это было понятно по большой витрине, которая не была заставлена сладостями даже на треть. Я вошла, приблизилась к стойке, и из кухни сразу же вышел молодой мужчина в свободной сиреневой рубахе и