вернулся в зал, сгрузил книжки с чеками возле кассы и провел рукой по лбу. – Да, горячий денек выдался! – довольно сообщил он. – Всем интересно зайти в кафе, где готовит десерты ведьма, которую чуть не убила другая ведьма, а первая ведьма – настоящая городская героиня! Я улыбнулась. Энцо взялся за стаканчики с десертом – принялся помогать мне выставлять их в витрину. «Белую цаплю» наполняли довольные голоса, с кухни тянулись умопомрачительные запахи – там готовились фирменные маринованные стейки и рыба в белом соусе с картофелем, – и я подумала, что готова жить вот так вечно: с любимым делом, которое приносит доход, с замечательными людьми рядом, с человеком, которого я… Нет. Не надо об этом думать. Решительно оборвав глупые и ненужные мысли, я заглянула на кухню. Лука наполнял тарелки овощным салатом с креветками и мелкими помидорами. Увидев меня, он сокрушенно покачал головой. – Надо поправить вентиляцию. В зале не должно пахнуть едой, – со вздохом произнес он. – Как ты, Эрна? – Неплохо, – улыбнулась я, – но голова еще кружится. На завтра уже приготовлены чизкейки, утром слуги снова возьмутся за дело, так что все должно быть в порядке. Лука понимающе кивнул. Сандро забежал на кухню, подхватил сразу полдюжины тарелок и умчался в зал. Я присела на табурет. Ноги вдруг сделались ватными, вспомнилась Чинция Фальконе, сокрушающий удар и запах гари. Нет, я не могла остаться здесь, среди десертов и фруктов. Все это было бы самообманом – и предательством. Сейчас я всей своей внезапно вспотевшей кожей поняла: мне нужно сделать правильный выбор, чтобы все, что со мной случилось, оказалось бы не напрасным. Я могла бы жить дальше, но это была бы не настоящая жизнь, а иллюзия, и ее в любую минуту безжалостно сдернут те, кто в очередной раз захочет сделать ведьму виноватой в преступлении, которого она не совершала. Мне надо было идти дальше, и при мысли о том, что Энцо пойдет со мной, становилось легче. И нет, я не должна была думать о том, что влюбляюсь в него. Я не влюблялась. Я просто испытывала благодарность к человеку, который несколько раз спас мне жизнь. Который сделался намного ближе всех, кто когда-либо подходил ко мне. Который был сильным и в то же время добрым, и эта доброта заставляла меня чувствовать себя не маленькой и жалкой, а такой же сильной… – Эрна? До моего плеча осторожно дотронулись. Я обернулась, увидела Энцо, и в его взгляде плавала тревога. – Все в порядке? – спросил он. – Ты какая-то странная. – Все хорошо. – Я попыталась ободряюще улыбнуться,