обычным человеком. Подумайте, Эрна. Прислушайтесь к себе и спросите себя: разве вам этого не хочется? «Хочется, – подумала я. – Мне хочется жить и не бояться, что моя жизнь оборвется в любую минуту. Мне хочется знать, что меня не будут пытать огнем и не бросят свиньям. Но слишком уж гладко вы стелете. Как бы не пришлось жестко спать». – Все это очень неожиданно, – сказала я. – Очень. Я должна подумать… и посоветоваться с господином Сабророй. Улыбка Гаэтаны стала шире. – Разумеется, Эрна. Думайте столько, сколько сочтете нужным, вас никто не торопит и не заставляет. Ваши кексы очень заманчиво пахнут… Давайте устроим чаепитие во время тихого часа? * * * Когда я достала кексы из духовки, аккуратно переложила их на большое блюдо и оставила остывать, Гаэтана извинилась и отправилась по своим делам, а один из санитаров проводил меня в ту часть клиники, которая служила для размещения персонала и гостей. Светловолосый парень в синей форме оказался говорлив; когда я спросила, куда мы идем, он сообщил: – Сказали устроить вас в гостевом. Там и ваш курирующий инквизитор. Уютно, красиво, должно вам понравиться. Когда проверки приезжают, там инспекторов селят. Все довольны. Я напомнила себе, что я пока еще не пациент, не заключенная и не пленница, но тревога не утихала. Я была в клетке. Ее не заперли, но я сомневалась, что мне позволят выйти. – Много тут пациентов? – спросила я. – Сорок два, – ответил санитар. – Пятеро буйных, но они под охраной, а остальные мирные. Можете ходить спокойно куда захотите, они в своем мире живут. Вот как интересно. Куда захочу. – А операции часто проводят? – не отставала я и тотчас же добавила: – Доктор Гварнери мне говорила про них. – Нет, не очень. В последний раз эту Чинцию Фальконе оперировали. Ну, тут же не мясной рынок, тут не режут каждый день. Тут науку вперед двигают, вот так. Я понимающе кивнула, а парень продолжал: – Вот мы с сестрой близнецы. Я обычный родился, а она – ведьма. Ух натерпелись мы всей семьей! Она сейчас уехала, где-то на островах живет, а ведь разве плохо было бы: чик – и ты нормальный. И никто в тебя пальцем не тычет и грязь на голову не льет. – Понимаю, – сдержанно сказала я. Послушать обитателей этого места, так в «Убежище» просто спасают человечество. – Ну и вот. – Санитар открыл дверь, и я увидела комнату, похожую на очень чистый номер провинциального отеля. – Устраивайтесь, вещи ваши уже поставили. Надолго вы тут, не знаете? Я неопределенно пожала плечами. – Как решит куратор. – Я про то и говорю, – вздохнул