Хватит того, что я заплатил. – Ладно, не хочешь говорить – не говори, – сказал бургомистр так, словно хотел добавить: «Я все равно все узнаю». – Совет да любовь! Дождавшись, когда шофер закончит начищать мобиль, я сел на пассажирское сиденье, и мы выехали в сторону «Вилки и единорога». Завернули в цветочный магазин, я взял два букета роз – для Азоры и для Глории. Заехали к Морави, договорились о свадебном обеде для малого круга гостей. Морави записывал все в блокнот и таращился так, словно хотел прочесть мои мысли и понять, как же это эльфийка снизошла до какого-то гнома? В чем его секрет, что он уломал ее за два дня? «Этого никто не узнает», – подумал я. – Ладно, все сделаем в лучшем виде, – пообещал Морави. – Кстати, подумал я тут про твою мысль насчет кулинарного конкурса… Почему бы и нет? У тебя остановятся гости, у меня будут готовить, деньги пополам. Я еще напишу троюродной сестре в Хассамин, у нее бывший одноклассник – редактор журнала. Нам ведь пригодится пресса. – Отличная мысль! – просиял я. Неплохой свадебный подарок, и доход потом. – Совет да любовь, – снисходительно сказал Морави, и мы выехали в сторону «Вилки и единорога». Дархан, Нар и Очир стояли возле входа в гостиницу разодетые в пух и прах, мальчишки даже были подстрижены и аккуратно причесаны. Увидев меня, пацаны замахали мне руками и сообщили звонким хором: – А папа подрезал клычья! Я вышел из мобиля и увидел, что Дархан действительно посетил зубодера и подкоротил нижние клыки, теперь он выглядел весьма культурно и прилично. – Ну а что, праздник же, надо красоту навести. Я и их было отвел, – сообщил Дархан. – У деток-то клычья мягкие, их легко подрезать. – И что в итоге? – спросил я. – Перекусили резаки. И кресло чуть не сломали. Я понимающе кивнул. Нар и Очир никогда не сдались бы врагу без боя. Дархан поправил мой галстук, который я завязывал полчаса, стараясь сделать узел поаккуратнее. – Готов? Я кивнул, и орк сказал: – Тогда я пошел за ними. Когда он скрылся, я вдруг обнаружил, что нервно переминаюсь с ноги на ногу. Мне сделалось тревожно. Я волновался, словно школьник перед экзаменом. Азора нравилась мне, с первой минуты в «Вилке и единороге» нравилась, и вот судьба дала мне шанс, и я его не упустил. Но что, если она откажется? Что, если она передумает, сейчас выйдет и скажет, что предпочтет навсегда уехать из Келлемана? До свидания, господин Эрикссон, спасибо за все. Но из гостиницы вышел Дархан, сияющий, словно начищенная монетка. Он придержал дверь, я увидел Азору и Глорию и на