знал, куда бить, чтобы я запомнил удар навсегда. Регистратор подошел к нам с чашами, придал себе торжественный и важный вид и проговорил: – Приветствую вас, господин Фьярви Эрикссон и госпожа Азора Палевеллин. Рад вашему решению заключить брак и хочу спросить: является ли ваше решение осознанным и добровольным? – Является, – произнес я громче, чем хотел. Азора едва уловимо улыбнулась и ответила: – Да, является. Регистратор взял щепотку зерна и посыпал сперва голову Азоры, а затем мою – благословение на долгую и богатую жизнь и большое потомство. Азора снова сжала мою руку, и я вдруг почувствовал, что сейчас, в эту минуту, по-настоящему счастлив. – Готовы ли вы любить и поддерживать друг друга в трудностях, разделять радости, сидеть у одра болезни и на пиру? – Готовы, – ответили мы в один голос. Еще одна щепотка зерна отправилась на наши головы, и я услышал, как Глория всхлипнула, и Очир тихонько попросил ее не реветь. – Все ж хорошо! – сказал он. – А мы тебе луковиц нароем, ты только не реви! – Готовы ли вы тянуть лямку жизни рядом, пока вас не разлучит смерть? – Готов, – произнес я. И Азора откликнулась: – Готова. Эти же слова они с принцем говорили друг другу, и я радовался, что у нас с ней все будет не так. Все будет совсем иначе. По-настоящему. Правильно. – Тогда властью, данной мне Келлеманом и Сантинским королевством, я объявляю вас мужем и женой, – расплылся в улыбке регистратор и высыпал на нас остатки зерна. – Любите и будьте счастливы! * * * Азора Нам все-таки пришлось поцеловаться. В этот момент я думала о том, что ни одна шкатулка с проклятием больше не раскроется в руках Глории. Видят боги, это было важнее всего. Сбегая из Благословенного края и оставляя за спиной свой рухнувший брак, я не думала, что когда-нибудь снова поцелую мужчину, – и вот. Мне пришлось слегка нагнуться, Фьярви осторожно прикоснулся губами к моим губам, и на этом церемония закончилась. Я официально стала Азорой Эрикссон, а моя дочь – Глорией Фьярвисдоттир. Мы были спасены. После церемонии мы отправились за город, в церковь, там прикоснулись к мощам святой Саары, хранительницы семей. Маленький храм стоял среди зеленых лугов, и, глядя после церемонии, как Глория бегает среди цветов с мальчиками Дархана, я подумала, что мы с ней наконец-то пришли к нормальной спокойной жизни. – Кажется, они нашли общий язык, – заметил Фьярви, посмотрев на детей. – Почему бы и нет? – улыбнулась я. Он улыбнулся в ответ и, запустив пальцы во внутренний карман сюртука, вынул подвеску на цепочке