Я закономерно задался вопросом, почему же, черт возьми, местные рыбаки так плохо чистят рыбу⁈

Вот только местные шарахались от меня, как от чумного, и мгновенно включали дурачка, когда я начинал приставать к ним с вопросами.

И только на второй день я смог получить ответы на свои вопросы.

Случилось это в доме у старосты Николаевки, Пахома, который по совместительству, являлся главой местной артели рыбаков.

Сегодня у артели был выходной, и я застал Пахома дома.

Вот только несмотря на то, что беседа шла уже битый час, мы ни на пядь не приблизились к интересующему меня моменту.

— Почему плохо? Как умеем, так и чистим, — Пахом, здоровенный двухметровый детина с белым шрамом на левой щеке, развел руками. — Как деды завещали, так и делаем, господин Макс.

Свою жену и пятерых детей Пахом отправил в баню на помывку, и нашему разговору никто не мешал.

Вот только на столе, за которым мы сидели, не было даже чая — явный намек на то, что мне здесь не рады.

— Пахом, ты давай-ка бросай этой дурью маяться, — поморщился я. — Давай поговорим, как деловые люди…

Стоило единожды посмотреть в хитрые глаза Пахома, чтобы мгновенно понять — этот громила у себя на уме.

И хоть староста всеми силами строил из себя недалекого рыбака, я успел понять — он тот еще хитрец.

— Это как, господин Макс? — староста, когда разговор заходил о чистке рыбы, становился неимоверно глуп.

— Пахом, — я демонстративно закатил глаза. — Сколько ты выручаешь за свой улов?

— Ну дык, — глава артели почесал затылок, — выходит по три медяка за рыбешку.

— А в бочку сколько рыбин влезает?

— Можно и сотню сложить.

— Выходит, за бочку выручаешь три серебряных?

— Когда как, — уклонился от прямого ответа рыбак. — А что?

— Я дам тебе четыре, но за хорошо почищенную рыбу.

— Это вам лучше Дениску нанять, господин Макс, — Пахом тут же попытался перевести стрелки, — он может так рыбу почистить, что ни чешуи, ни костей, ни уж тем более требухи не будет. Уж бочку-то за месяц сможет выдать. Да и любой деньге рад будет.

— Да сдался мне твой Дениска, — рассердился я. — Мне нужно двадцать бочек почищенной рыбы!

— Можно пацанов привлечь, — Пахом покосился на окно, из которого был виден длинный сарай, гордо именуемый местными школой.

— Покажи ему монету, — посоветовал свернувшийся в клубок Виш, — Или тресни по его наглой роже.

Виш, несмотря наОгненный щит , жутко мерз, отчего его и так несладкий характер стремительно портился.

И я целиком и полностью понимал фамильяра — дажеОгненный щит не спасал от вездесущего холода, который, казалось, проникал до костей.