— Гладко стелешь, Макс, — одними губами улыбнулся Иго́р. — Но пока что я слышу одни лишь обещания.

— Купцу нельзя нарушать свое слово. И ты это прекрасно знаешь.

— Знаю, — легко согласился Новиков. — Поэтому, в знак твоих добрых намерений, предлагаю тебе немедленно выплатить часть долга. Скажем, сто тысяч золотом.

— С удовольствием, — кивнул я, шокировав тем самым Виша.

Фамильяр с головой ушел в молоко, после чего с бульканьем вынырнул на поверхность.

— Макс⁈ Ты что творишь⁈

К счастью, Иго́р не обратил внимания на внезапно забулькавшее молоко.

— Что, серьёзно? — не смог скрыть своего удивления Новиков. — Ты готов это сделать?

— Конечно, — подтвердил я. — Под расписку. И только одну тысячу. В знак моих добрых намерений.

— Это даже не смешно.

— А я разве смеюсь, Иго́р? Тысяча золотых — хорошие деньги. Это знак того, что я готов выплачивать неустойку своего рода. Об остальном поговорим после реструктуризации долга и заключения договора.

— Не пойдет, — покачал головой Новиков. — Минимум семьдесят.

— У него был миллион, и он дал тебе сотню. У меня была десятка, и я дал тебе десятку, — наверняка я исковеркал услышанную когда-то цитату, но смысл был ясен и так. — Иго́р, чем больше денег ты из меня выжмешь сейчас, тем дольше будет идти восстановление завода и, соответственно, тем больше будет задержка заказов для твоего рода.

— Макс, — закатил глаза Новиков. — Я лично дал тебе шесть с половиной тысяч. Твою рыбу ест половина высшего света. Хватит прибедняться!

— Ну хорошо… полторы.

Торговались мы где-то часа полтора.

Виш за это время вволю понежился в молоке и, вернувшись ко мне на плечо, устроил себя настоящий сон-час.

Ну а мы с Иго́ром уничтожили все пирожные ресторации и выпили, кажется, весь облепиховый чай.

В итоге, как бы Новиков не пытался меня продавить, сошлись на сумме в десять тысяч золотых.

Мы оба понимали, что по факту я заплатил лишь три четыреста, но в рамках сделки это было неважно. Главное — Иго́р принесет домой положительный результат.

К тому же, я не забывал постоянно сетовать на Уваровых, целенаправленно взращивая в Новикове уверенность в моей к ним неприязни.

В общем, на мой взгляд, наша беседа прошла в высшей степени продуктивно.

Но когда же мы наконец-то ударили по рукам, и Новиков написал мне расписку, а я перевел ему десять тысяч золотых, Иго́р сумел меня удивить.

— Ты отличный парень, Макс, — протянул Новиков, доверительно смотря мне в глаза. — Ты мне нравишься, и знаешь, что?

Я не стал разочаровывать Иго́ра и послушно переспросил.

— Что?

— Я срежу тебе половину долга, Макс!