Бухгалтерские книги просматривались одна за другой, подписанные накладные складывались в ровную стопку, акты о выполненных работах — в другую, а в голове у меня медленно, но верно зрел коварный план.

Когда же я узнал, что без посредничества Демидовых невозможна реализация кирас и прочих изделий, план окончательно сформировался.

Но для начала я решил разобраться с продуктовой безопасностью.

И в этом вопросе я очень рассчитывал на помощь Бориса.

— Значит, говоришь, два года на угле?

— Даже больше, Ваша Светлость, почти три!

— Есть холодные цеха?

— Раньше был один, Ваша Светлость, как погребом им пользовались. Но морозильный артефакт вышел из строя.

— Артефакт почини, а пока устроим там ледник. Не потечет?

— Не потечет, — заверил меня Борис. — Он в стороне от печной сети находится.

— Вот и чудно. А теперь, Борис, веди меня к Камневу.

По идее, я мог и сам найти Дмитрия, так как отлично чувствовал, где находится друг, но помощь Бориса мне придется очень кстати.

— Сей момент, Ваша Светлость! Прошу за мной!

Пока мы добрались до Дмитрия, успели обсудить мощность печей и работу кирасного цеха.

Пяти мелких саламандр оказалось более чем достаточно, и Борис, периодически утирая с щек слезы счастья, обещал довести производство кирас до одной в неделю.

Уж слишком сложным был процесс, а из опытных мастеров, оставался лишь он, да парочка Инженеров-помощников.

— Кирасы, которые лежат на складе — к завтрашнему вечеру приведите в порядок. Они должны блестеть, как твоя лысина. Про функциональность и вовсе молчу. Сам знаешь, как Новиковы нос воротят, то и дело ссылаясь на брак.

— Сделаем, Ваша Светлость! — заверил меня Борис. — Хоть и работы сейчас прибавилось, но сделаем!

— Какой работы? — не понял я.

— Ну как, чугунные чушки…

— Отставить! — у меня аж глаз дернулся от злости. — Никаких больше чугунных чушек. Через час приготовь мне справку по производимой номенклатуре.

— Что-что, Ваше Сиятельство?

— Список всех изделий, которые может давать завод, — перефразировал я. — А Демидовы пусть утрутся.

— Но как же… — начал было Борис, но тут же расплылся в улыбке. — А ведь и правда! Нам не нужен больше их уголь! Разве что еда…

— Еду я беру на себя, — отрезал я, стараясь говорить так, чтобы мой голос не дрогнул. — А завтра поутру созывай сбор. Говорить буду.

— Понял, Ваше Сиятельство, — шмыгнул носом Борис. — Как же хорошо, что вы вернулись.

Я же отвернулся, чтобы управляющий не увидел предательской слезы.

Эти люди два года жили под землей, питались не пойми как, без устали лили чугун, и сейчас, когда к ним заявился хозяин завода, я не услышал ни единой претензии или просьбы!