Первым на пол опустился крупный, обнажённый по пояс мужчина с вязью татуировок во всю спину. Следом с лёгким стуком приземлился индивидуум поменьше. Выделялся он помятым хаером огненно-оранжевого цвета.

— Ну что, на ком опыты проводить будем? — вслух подумал я. — Царь, царевич, король, королевич…

Прежде чем успел произнести считалку до конца, Глухов не выдержал и разом выдернул трубки из обоих.

— Да что их жалеть-то? — словно оправдываясь, ответил на мой молчаливый вопрос Ростислав.

— Тебе про даму из соседнего зала и твой гневный посыл напомнить или не стоит, избирательный ты наш?

— Не стоит, — буркнул он, переведя взгляд обратно на бандитов.

Те, как только из них вынули трубки, стали мелко трястись, но лица порозовели, а дыхание стало ровнее.

— Такое себе зрелище, — пробормотал Глухов, глядя, как под татуированным расплывается лужа. — Хотя… дерьмом был, дерьмом и остался.

Исходя из наколок, правдоподобно изображающих сцены убийств, с этим было трудно не согласиться.

Первым с пола, шатаясь и даже не открывая глаз, поднялся мужчина с хаером.

— Ах ты ж, курва! Как башка-то раскалывается, — ни к кому конкретно не обращаясь, простонал «хаер». — Где этот гондольер!? Щас я его урою!

С трудом разлепив глаза, он увидел перед собой ухмыляющуюся рожу Глухова, крутящего в руках дубинку.

— А ты че за даунитто!? Чет я твою мерзкую рожу не припомню, — удивился кретин с явным отсутствием инстинкта самосохранения.

В этот раз Ростислава сдерживать не стал, так что тот, особо не мудрствуя, оприходовал идиота дубинкой по сраке и уронил обратно на кафель.

— Мордой в пол, уроды! Любой, кто оторвёт свою бестолковку от пола, полезет обратно на крюк! — гаркнул я. — Рос, пни-ка этого любителя наскальной живописи, а то он слишком громко изображает бессознательность.

— Да с радостью! — не стал оказываться бывший полицейский и от всей своей широкой души приложился дубинкой по рёбрам бандита.

Тот взвыл, словно на него вылили ведро кипятка и скрючился, обхватив себя руками.

— Так, эти вроде вняли. Давай ещё четверых.

Пробуждение очередной партии, прошло куда драматичнее. Из спущенных с «небес» померли двое. Ну, или выжили. Тут зависит от того, кто ты: оптимист или пессимист.

Дождавшись, пока бывшие пленники придут в себя, начал раздавать указания.

— Рос, берёшь этих четверых и топаешь на склад с оружием. Начинаете по тихой перетаскивать все в фургон. Если начнут качать права и требовать перерыв на обед, сразу стреляешь в ноги. Убивать не надо, просто вернём их обратно на крюки, — я устрашающе улыбнулся, — и трубки воткнём. Понятно изъясняюсь?