Острая кромка жижи словно бритва срезала два его пальца, и они упали на пол. Тут же лишённые связи с хозяином они стали моментально меняться, превращаясь в пальцы взрослого человека.

Сам же морф, почти моментально придя в себя, кинулся, обнажив полный рот акульих зубов. Впрочем, упав на спину, я встретил его тушку ногами, перекидывая через себя и следом усаживаясь на брыкающегося противника сверху.

Очередное вызванное шило вонзилось морфу в затылок. Тело подо мной стало меняться.

Я принюхался. Ещё на кухне мне показалось, что почувствовал запах непривычной энергии и вот сейчас, сидя на только что погибшей твари, я ощутил его отчётливо.

И вот, как в древнем анекдоте, есть две новости. И обе плохие.

Во-первых, воняет божественной энергией, а во-вторых, мой старый друг Димон здесь ни при чем. Бюро, падла, откуда на этой долбанной планетке сразу два потенциальных божка!?

На всякий случай выждав пару секунд — не, ну мало ли, вдруг ответят, — поднялся. На всякий пожарный ещё раз пнув мёртвую тушку, осмотрел помещение повнимательнее. Вроде ничего необычного, хотя…

Под одним из шкафов заметил тёмную лужицу крови. И как сразу-то не нашёл? Долбаный морф! Отвлёк своим представлением.

Подойдя к шкафу, приоткрыл дверцу. Ровно на секунду в голове стало пусто, а затем пришла огненная лавина ярости, едва не сорвавшая мне крышу.

С трудом отвернувшись, я прикрыл створки и молча вышел из кладовой, надеясь, что ощущение хруста шейных позвонков той твари, что все это учинила, хоть немного меня успокоит.

Пройдя сквозь очередной барьер, я наконец-то попал в вестибюль. Как и везде, здесь царил полумрак, впрочем, это не помешало рассмотреть находящихся здесь шестерых человек.

Судя по тому, что трое из них лежали на полу, и от них к другой троице — двум мужчинам и женщине, — шли тонкие трубки с бурлящей лазурной жидкостью внутри, не все здесь были по своей воле.

Расположились люди, образуя окружность, в центре которой находился небольшой камень, пульсирующий с определенным ритмом.

— Вот оно что. А я думаю, чего это мне божественная вонь чудится. А оказалось, что тут и вправду кто-то протух, — медленно обходя троицу, произнёс я.

Ярость, захлестнувшая меня в кладовой с морфом, сошла на нет, оставив только горькое послевкусие. Сейчас мне нужна хоть какая-то информация и, будем надеяться, эта троица хоть что-то знает.

— Интересные у вас познания, — ответил один из мужчин довольно-таки крупных размеров, поднимаясь и демонстрируя пустые руки. — То, что вы ощущаете — лишь слабое дуновение силы, символизирующее пришествие нашего Господина. Но я удивлён, что вы и его почувствовали.